Но вот к концу второй недели, ко мне присоединился Грот. Он увидел, как я отработал спарринг, с другим новичком, который занимался только на общих тренировках.

Учитель поставил его против меня сразу после обеда.

– Влад, Крит, на песок, – указал он шестом на середину площадки, – Покажите, чему вы научились.

Крит вышел с кривой улыбкой превосходства. Как же, он скачет здесь уже третий месяц, хозяин дал ему девяносто дней, а я простой сопляк, который только полторы недели как начал занятия. К тому же он был ещё и старше, не на много, но в таком возрасте, даже три года имеют сильное преимущество.

В руках у нас были деревянные мечи - самое распространённое оружие, как здесь, так и на арене. Противник стоял и небрежно крутил свой при помощи кисти, всем своим видом показывая своё превосходство. Я вышел спокойно и встал напротив, сразу приняв боевую стойку. Все они разработаны не просто так, из стойки намного быстрее можно начать атаку и отбивать выпады врага.

Крит бросился внезапно, вот только что он двигался по кругу, загребая песок кончиком меча, как вдруг атаковал с фланга. Но этот манёвр, только ему одному казался удачным, я же легко увёл его с траектории атаки поворотом корпуса и подшагом чуть вправо. Боец провалился и заработал очень болезненный удар по ногам сзади.

Теперь он начал воспринимать меня более серьёзно, подобрался, решил перестать выпендриваться и встал в стойку. Однако начал злиться, это было заметно по его глазам и плевку в сторону.

Следующий выпад сделал я. Слегка качнул корпус в правую сторону, сам при этом нанёс укол в рёбра с неудобной, левой стороны. Удар прошёл, но не сильный, хотя должно быть достаточно больной, потому как Крит сморщился. Вот только следующий мой удар нарвался на защиту, а соперник сделал шаг навстречу и сильно толкнул всем корпусом.

Я упал на спину, тут же ушёл в кувырок и быстро оказался на ногах, а Крит, увидев моё падение, сделал ошибку и опустил руки, за что тут же был наказан коротким ударом деревянным мечом в челюсть. Это очень сильно его разозлило, и он бросился на меня, забыв обо всём, чему его учили. Я только этого и ждал.

Пропустив противника мимо себя, я с разворота заехал мечом по его затылку, тот сделал ещё пару шагов по инерции и упал лицом в песок.

– Бой окончен, – тут же остановил схватку учитель, – Молодец Влад, иди на место. Вот так наказывают за пренебрежение противником, – обратился он ко всем ученикам, – Не важно, в который раз вы выйдете на арену, но никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя терять контроль. Вы всё видели, Крит был мёртв трижды, но так ничего и не понял. Будь это не учебное оружие, сейчас его голова летела бы в клетку львам. Грот, Тиль, приведите товарища в чувства и продолжим занятия.

Все тут же зашевелились, нас вновь выстроили на площадке и пошла отработка связки ударов по воздуху.

Как всегда, после ужина я взял полчаса отдыха и продолжил уже один, как это делал не раз. Вот только спустя несколько минут занятий, ко мне подошёл Грот.

– Не против? – кивнул он подбородком на меня.

– Места хватит, подходи, – ответил я, не прекращая растяжку.

Тот посмотрел на меня и принялся повторять всё, что я делаю.

Так пролетела ещё неделя, меня никто больше не высмеивал и не трогал, хотя и желающих точно так же заниматься, не прибавилось. Только Грот упорно продолжал приходить каждый вечер.

Ну а чего добру пропадать, мы вместе начали в паре отрабатывать различные приёмы рукопашного боя. Гроту очень это нравилось, особенно то, как я ловко отбирал у него меч голыми руками. К концу первого, парного занятия он уже сам умел это делать не хуже, чем я. Я продолжал наращивать нагрузку, особое внимание уделяя именно растяжке. Чем эластичнее станет это тело, тем проще будет впоследствии. Во время отработки блоков с последующей контратакой, мы часто беседовали с Гротом. Я всё больше узнавал о мире, а он, с не меньшей охотой рассказывал.

Так, первый вопрос, который возник в моей голове и жил там до недавнего времени, получил ответ. А ситуация была следующая.

Я закончил свою тренировку, убрал за собой, разровнял песок, ополоснулся водой из деревянной бочки и отправился спать. В тот момент, когда я вошёл в казарму, оба учителя играли в нарды, в дальнем углу за столиком. Сбоку на стене тускло горел свет, выхватывая из темноты силуэты топчанов и самих игроков.

– Закончил? – просил один из них.

– Угу, – односложно ответил я.

– Ложись, мы только тебя ждём, – произнёс тот и, дождавшись, когда я завалюсь на кровать, с тихим скрипом выкрутил лампочку.

В моей голове по началу это даже не отложилось, только засыпая, я понял то, что сделал Молот.

Вот во время парных занятий, я и выведал об этом чуде у Грота. Оказывается, такое было всегда, сколько он себя помнит. Провода и свет имелись вот в таких, богатых домах, как наш. Но то, как всё это работает, ему было неизвестно, а на мой вопрос он пожал плечами и спросил: "Да какая разница?"