Это, однако, не уменьшало ощущения гранитной плиты на груди. Потому что перспективы не видел… Нет, не в бизнесе, здесь обсудят и что-то решат, не в первой… Может, и не так паршиво, как сейчас, хотя… по молодости и не в такие передряги влипали, выбрались же. Только вот сейчас в разы больше могли потерять, еще и по-глупому, вот что выбешивало! И все равно надеялся, что, просмотрев ситуацию со всех сторон, устроив мозговой штурм (тем более их трое, со всех сторон обкрутят), что-то да решат.

 В личном же… Об этом думать не стоило, чревато. Но ведь он понимал, что просто из мозгов не выкинуть, адекватный и реалист. Дал себе время, да… Надо просто перетерпеть эту треклятую ноющую боль в груди и висках.

— Я и не думал, что они через вас попытаются давить, Дам! Хочешь, поклянусь? — Алексей был в таком же состоянии. Но и явно чувствовал вину за сложившуюся ситуацию. — Мне и в голову не приходило, что они станут действовать подобными методами, не те же годы на дворе. Да и зачем им этот банк?! — друг вскочил со своего места, нервно растрепывая волосы пятерней, прошелся по кабинету Дамира, где они все засели, чтобы хоть как-то спланировать общую стратегию.

— А тебе он, с какой радости так сдался? — хмыкнул Чехов, поглядывая при этом искоса на Дамира. Тот не велся на эти намекающие взгляды.

 Леха оглянулся на Сашку с некоторой виной.

— Вот и им для того же, наверное, Леш, — сдал назад Чехов, не напирая.

 Оба видели, что Воронов действительно ощущает вину и тоже подавлен ситуацией. Да и не могли не согласиться — такого не ожидал никто. Даже когда Воронов мимоходом упоминал, что у него появились конкуренты в интересе к банку, вроде бы имеющие отношение к криминалу, они не могли предположить, что дойдет до прямых угроз…

 Ночью Дамиру звонил Марченко, выдернув из постели Тони. Тот самый, который два месяца назад и подкинул Воронову эту хреновую идею с банком. Сейчас же, через слово извиняясь, убеждая, что готов компенсировать и искупить, Сергей Валерьевич убедительно просил Пархомова уговорить своего друга отказаться от любых интересов и планов на «ТЕКО».

«Слишком опасно», уверял он «по секрету», да и интересней есть варианты. А тут такие люди ввязались, что не стоит…

 Как теперь понимал Дамир, на Марченко тоже наехали, явно припугнув, а может, и наглядно показав, чего нежелание помочь им будет стоить. Дамир задумался, явно согласившись мысленно, что Леху из всего этого стоит выдергивать и мозги в голову другу вбить, но не сказать, что сильно прям ощутил остроту ситуации. Возможно, потому, что не совсем понимал, как глубоко процесс уже затянул друга.

 А через три часа, уже утром, к нему домой приехал искренне удивленный и сбитый с толку Чехов с новостью, что на его бизнес пытаются «наехать», создав чреватую суету вокруг одной из фирм, ссылаясь при этом на необходимость убедить Воронова держаться подальше от банка. Дамира это удивило не меньше, ведь такими методами давно никто не пользуется…

 Оказалось, ошибся, и еще через полчаса уже ему позвонили с прямой угрозой, причем, весьма ощутимой и реальной, учитывая то, как ныне металась судебная власть, пытаясь угодить всем и сразу. При такой ситуации в стране ожидать справедливости было рискованно. Более того, ему дали понять, что от угроз бизнесу могут перейти к чему-то более серьезному… Словно подгадав, вот тут Никита сбросил сообщение, что ночью кто-то явно пытался вскрыть одну из машин, стоявших в паркинге его дома, обнаружено рабочее взрывное устройство. Сейчас проверяют все остальные…

 Какая-то дичь, блин! Первые несколько минут он даже не мог совместить эти две разные картины мира.

 И вот тут пришло еще одно сообщение… от Тони. Она желала ему хорошего дня.

 А Дамир вдруг четко понял, что не может ей ответить, права не имеет. Потому что должен не затащить эту женщину в нежданные проблемы, не подставить, как Леха подставил их с Чеховым… Нет, он ее выгородить обязан всеми возможными способами, если от себя «ампутировать» придется по-живому. Потому что она стала важной и значимой, это было неоспоримо…

 Но все же еще не зашло особо далеко, как он себе это представлял, а значит, они оба справятся. Он переживет, а ей… поможет. Обставит расставание так, чтоб Тоня не сожалела о нем долго. Казалось, Дамир имел представление о том, как это сделать…

— Да на кой черт им пассивный доход?! — похоже, психанул Алексей, вырвав Дамира из самокопания и воспоминаний о паршивом утре, прижал затылок ладонью.

— Может, их больше это привлекает, как вариант отмывания денег? — высказал иную идею Дамир. — Постоянный инструмент, рабочий, потребительские кредиты, заемы своим… А тут ты, как бешеная собака, в этот банк вцепился. Если подумать, то и на то, с какой скоростью Никоненко пытается все скинуть, они повлиять могли…

 Заставил себя сосредоточиться на том, что было важно, а не на этой хреново-болезненной чепухе, что продолжала накручивать его нервные волокна на остовы ребер.

 Все трое умолкли на минуту, продумывая вариант.

— Слушай, а давай я все же у Тони твоей спрошу? Или ты? Попросим разведать данные через свои каналы… — заикнулся Леха, наверное, не заметив, как Санек тут же ему выразительно покрутил пальцем у виска, изменившись в лице.

— Ты охренел?! Еще и ее втянуть решил?! Чтобы ее подорвали в моей машине? Или для демонстрации? Или по миру пустили, испоганив всю репутацию, в лучшем случае? Ты и сам с этим справишься, собственно, смешав ее имя с такой возней в деловых кругах! Так что ты, Леха, и слова Тоне не скажешь! — отрезал Дамир так, что продымленный воздух заледенел, кажется. — Ты, Леха, вообще, забудешь к ней дорогу, ясно?! — как и ему придется, видимо… Твою ж мать! Что ж так больно-то?! — Хватит того, что мы втянуты! Тоню твои эти чуйки и проблемы коснуться не должны! Никакой угрозы ни репутации, ни безопасности для нее, заруби себе на носу! — почти рыкнул, вдруг поняв, что навис над столом, упираясь в деревянную поверхность кулаками. — И не пробуй даже использовать наши отношения, чтобы она тебе доверилась. Все, Леха! И не потыкайся к Тоне!