Большой палец коснулся моей нижней губы, провел по контуру, надавил на середину, призывая меня приоткрыть рот. Интересно если со всей дури дать Лерою по коленям у меня есть хотя бы один крошечный шанс убежать, пока он станет оправляться от удара? Палец Лероя скользнул мне в рот и надавил на язык, я закашлялась, ощущая рвотный позыв. Грейсон нахмурился, явно не довольный моей реакцией, но палец не спешил вытаскивать. Он еще раз надавил на язык, и я вновь закашлялась, чувствуя, что если Лерой сделает так еще раз, то меня точно стошнит.

— Сосала? — несмотря на полыхающий взгляд темных глаз, голос Грейсона звучал ровно.

Он идиот? Или только прикидывается? Сам знает, что я девственница, тем более работала обычной официанткой, и мне было уж точно не до минета. Вместо ответа я крепко так прикусила его палец, ощущая дикий порыв сделать этому человеку настолько больно, насколько это сейчас вообще возможно.

Лерой сжал мои щеки второй рукой и осторожно вынул из моего рта свой палец. Судя по взгляду, этому уроду не понравилась моя выходка и внутри меня тут же зашевелилось неприятное чувство страха, которое я никак не могла взять под контроль.

Грейсон недовольно посмотрел на меня, затем резко схватил за ноги и, дернув их, подтащил к себе и пригвоздил мои запястья к кровати. У меня перед глазами все закружилось от такой резкой смены положения, а щиколотки заныли болью там, где только что к ним прикоснулся Лерой. Он навис надо мной точно скала, его лицо находилось в ничтожных сантиметрах от моего и я могла детально рассмотреть каждую морщинку, черточку и даже зрачки. Глаза Грейсона были не черными, а темно-карими, обрамленные длинными ресницами. На правой брови едва был заметен вертикальный шрам, а в мочке левого уха виднелся маленький след от серьги. Столько крошечных деталей на лице Лероя казались мне чем-то противоестественным и совершенно неуместным. Эти шрамы и морщинки говорили о том, что Грейсон все же сотворен из крови и плоти, а не отлитый из стали и наделенный отнюдь не человечными качествами.

Лерой, похоже, тоже изучал меня, рассматривал, словно пытался что-то найти. Мои руки стали ныть от крепкой хватки, и я поерзала под Грейсоном, пытаясь хоть чуть-чуть сменить участок обхвата моих запястий, которые Лерой может вот-вот превратить в крошево своими сильными ладонями.

— Лежать, — приказал Грейсон и одним верным движением перевернул меня на живот.

Такая смена позиции мне совсем не нравилась, я не могла наблюдать за ситуацией, а значит, была почти что слепа. Лерой держал мои запястья в одной своей руке, а другой грубо задрал футболку и стал ощупывать мои бока, а затем и задницу. Каждое его прикосновение было болезненным и я не удивлюсь, если завтра обнаружу на своем теле синяки. Он сжал сначала одну ягодицу, затем вторую, а потом отвесил увесистый шлепок, когда я непроизвольно заерзала.

— Лежать, — вновь повторил Лерой, и в его голосе уже отчетливо улавливалась суровость.

Я притихла, словно мышь. Назвать меня покладистой трусихой нельзя, но тон этого человека действовал на меня безошибочно, и я тут же затихала, будто дрессированный зверек. Может, это банальный инстинкт самосохранения, чтобы не навлечь на себя еще большую беду? Не знаю.

Вдруг один палец Грейсона оттянул в сторону край моих трусиков и грубо прошелся вдоль промежности. Я содрогнулась, но больно или неприятно мне не было и это пугало меня. Я не хотела испытывать положительные ощущения от прикосновений этого урода.

— Мотылек! — раздался в коридоре восторженный вопль Калэба. Еще никогда я не была так рада его появлению, как в эту самую минуту.

— Блять, — выругался Лерой, убирая от меня свои руки.

Я быстро поднялась на ноги и поправила свою футболку. Через несколько секунд Калэб ворвался ко мне в спальню с какими-то блестящими вещами. Я была готова расцеловать его.

— О! Привет, — поздоровался Калэб, заметив своего брата.

— Привет, — ответил он и, измерив меня недовольным взглядом, стремительно покинул комнату.

Я облегченно вздохнула.

— Смотри, — Калэб подошел ко мне и разложил на кровати миленькое розовое платьице, обшитое серебристыми блестками, розовые башмачки с атласными бантиками и две шелковые ленточки для волос такого же цвета.

Я рассматривала свою одежду на сегодняшний день и пыталась максимально сфокусироваться на ней, тем самым вытеснив мысли о том, что происходило со мной несколько минут назад. Интересно откуда у Калэба все эти вещи? Лерой ему их покупает? Представлю его, стоящего в костюмерной лавке среди блесток, разноцветных париков и прочей маскарадной дряни. Стало даже немного смешно.

Калэб по обыкновению переодел меня, а затем усадил за туалетный столик, чтобы расчесать мои волосы. Поглядываю на него в отражении зеркала и все еще не могу поверить в то, что этот взрослый с виду человек, в душе ребенок в прямом смысле этого слова. Хотя, наверное, это не так уж и плохо. Тебя не мучают никакие серьезные проблемы, не нужно думать о том, где бы заработать деньжат, чтобы не сдохнуть от голода.

— И чем же мы будем сегодня заниматься? — спросила я, когда Калэб начал ловко вплетать одну ленточку мне в косу.