— Иди нах*й, — произнесла она откровенно сердитым голосом.

На этот раз это не звучало как позёрство.

Это тоже не ощущалось похожим на позёрство.

Он знал, почему она это сказала.

Он подумал об Элли.

Что ещё хуже (а может, это и не было важно) он думал о сексе с Элли.

В любом случае, Балидор кивком признал её слова.

— Я не сделаю этого вновь, — сказал он.

Он говорил серьёзно, но она ему не поверила.

А может, ей просто было всё равно. Возможно, того, что он сделал это один раз, оказалось достаточно, чтобы разозлить её. Касс сверлила его сердитым взглядом… по крайней мере, до тех пор, пока он не вошёл в неё ещё жёстче, используя большую часть своего света вместе с телом. Теперь он был настолько открытым, что у него закружилась голова. Что-то вроде головокружения овладело его светом, заставив застонать от осознания, что она притягивает его, побуждая открыться ещё больше.

Балидор старался не кончить… прикладывал все усилия…

В конце концов, выучка победила.

Он снова взял своё тело под контроль.

— Касс… — выдохнул он. — Кассандра?.. — он не знал, о чём хотел спросить, пока не произнёс эти слова. — Ты когда-нибудь хотела меня? — стиснув зубы, он заставил себя продолжить. — Не просто здесь. Не тогда, когда тебе скучно и я единственный, кого ты видишь, единственный другой свет, который ты чувствуешь. Ты когда-нибудь хотела меня по-настоящему?

Её боль усилилась.

Балидор чувствовал её раздражение из-за цепей, даже когда она смотрела на него, выгибаясь всем телом.

— А какая разница? — спросила Касс.

Она всё ещё злилась на него за мимолётную мысль об Элли.

На мгновение он почувствовал там девочку из их общих снов.

Он чувствовал этот маску жёсткости, её «Мне всё равно» и все те разы, когда он слышал, как она говорила это в прошлом и настоящем. Он чувствовал ту лапшу, которую она вешала на уши парням, использовавшим её для секса, уговаривавшим на минет в припаркованных машинах, тогда как она отчаянно нуждалась в какой-то ласке.

Он видел их её глазами, даже сейчас.

Он видел себя в них через эту искажённую линзу — они лгали ей, трахали её, а потом рассказывали всем своим друзьям, какая она легкодоступная. Он почувствовал, как тот цинизм и гнев подкосились, сделались нетвёрдыми, пока она смотрела на него через эти эмоции.

Его сердце открылось ещё больше.

— Я люблю тебя, — хрипло сказал Балидор.

Она вздрогнула… на этот раз сильно. Потом её глаза расширились от страха.

Он тихонько щёлкнул языком.

— Но и это тебе известно.

Он не думал, что она ответит ему.

И на этот раз она этого не сделала.

Балидор не стал долго ждать. Вместо этого он закрыл глаза, вкладывая каждую унцию разума и концентрации в свой свет — в то, что его свет мог сделать с ней. Это единственное, что у него было. Это единственное, что он мог сделать, имея такой контроль над своим светом.

Он мог это сделать.

Когда он наконец позволил ей кончить, минут через сорок или около того, Касс издала протяжный крик, который вызвал горячий шлейф удовлетворения где-то глубоко в его животе.

Балидор не остановился, а растягивал всё ещё дольше… потом ещё раз… слушая, как она умоляет его, и используя свой свет, чтобы контролировать её. Он оставался открытым на протяжении всего этого времени, хоть и пытался не выдавать это лицом.

Он знал, что она, вероятно, всё равно это видела.

Он знал, что она видит его насквозь, через ошейник. Она могла видеть его, возможно, более ясно, чем он её, несмотря на все годы опыта, Адипанскую подготовку, все часы, дни и недели, складывавшиеся в десятилетия и даже столетия, которые он потратил на оттачивание своих навыков.

Он не позволял себе слишком много думать о том, что делает.

Он не позволял себе слишком много думать о том, почему он это делает.

Он не хотел, поэтому просто… не думал.

Глава 10

Не слишком деликатен

Балидор проснулся на холодном металлическом полу… панически дёрнувшись, когда его разум и свет сообщили ему, что он не там, где должен находиться.

Он был не один.

Почему-то его разум первым делом зарегистрировал именно это.

Его голый бок и нога прижимались к органическому металлу.

Ещё до этого осознания он почувствовал её. Тело меньше его собственного свернулось на его груди, согревая от центра туловища до конечностей. Скованные наручниками руки она сложила перед собой в мягкой позе, отчего в сравнении с ним казалась ещё более миниатюрной.

Балидор поймал себя на том, что расслабляется, но при этом хмурится, наблюдая за её безмятежным спящим лицом.