Шрифт:
Кассандра была посредником.
В своём нутре она могла быть озлобленным бл*дским созданием, но она являлась посредницей, точно так же, как прославленные Меч и Мост. Она даже была не обычным посредником — она была «Четвертой из Четвёрки», существом с одним из самых высоких рангов и одной из старейших душ во всех мирах.
Сложно было полностью закрыть глаза на силу такого существа.
И всё же Балидор знал, что использовал её статус и свет, чтобы дать оправдание тому, что по сути своей могло быть чисто иррациональным притяжением с его стороны. Он использовал оправдание её уникальной души, чтобы придать логичность совершенной глупости того, что он приходит сюда каждый день и пытается достучаться до неё, хотя все остальные считали, что она безнадёжна.
Но Балидор практически перестал спорить с собой по этому поводу.
Он здесь.
Он сделает, что сможет.
Глупость или нет, но он решил довести это до конца.
Он не отводил взгляда от её глаз, пока обдумывал свои мотивы, свою иррациональность… возможно, в сотый раз с тех пор, как он всё это затеял.
Он осторожно наблюдал за ней, снимая слои того, что он мог видеть.
В те первые несколько секунд, когда она наблюдала, как он входит в её камеру, её эмоциональные реакции уже прошли несколько стадий. Теперь он наблюдал, как они продолжают меняться, колеблясь между раздражением на него за то, что он пристально на неё смотрит, яростью из-за того, что она не может прочесть её из-за ошейника сдерживания видящих на шее, злостью на него из-за продуманности её органической камер, раздражения на него из-за того, что это не Элли и не Меч, раздражения из-за того, что он вообще здесь…
…но было там что-то другое. Какая-то часть её, казалось, была почти счастлива видеть его.
Он знал, что этот проблеск радости от встречи вообще никак не связан лично с ним.
Он это знал.
Он знал это так хорошо, что данное утверждение превратилось почти в мантру в его живом свете ещё до того, как он приготовился войти в её камеру с органическими стенами.
Тем не менее, ему всё равно пришлось приложить усилия, чтобы не позволить реакции ударить по его свету, когда он прочёл в ней рябь удовольствия. Он задавался вопросом, почему он продолжает принимать такие вещи на свой счёт, зная, что они наверняка спланированы, чтобы ранить его… или хотя бы чтобы его защиты опустились.
Она умна.
Временами пугающе умна.
Умна как Дигойз.
Умна как Мост.
Ему стыдно было признать, что он далеко не сразу осознал уровень её интеллекта.
И напоминание себе о том, что он не один такой, едва ли успокаивало.
Все её старые «друзья», похоже, недооценивали её в этом отношении. Насколько мог сказать Балидор, они и сейчас продолжали её недооценивать. Они по-прежнему предполагали, что это Менлим был гением, стоявшим за коротким периодом Кассандры в роли «Войны».
Сам Балидор, проведя месяцы за узнаванием её света и разума, уже не был уверен, что всё обстояло именно так.
Она в разы умнее, чем притворялась.
Она делала более глупой свою речь, своё поведение, даже вещи, которыми она притворно интересовалась, и даже жесты её рук как будто сговорились создавать иллюзию, будто она менее умна, чем есть на самом деле. Она притворялась, словно не видит вещей, которые она определённо замечала; притворялась, словно не делает выводов, к которым она определённо приходила; притворялась, словно ей безразличны вещи, о которых она определённо заботилась.
В этом отношении она почти напоминала Балидору Дигойза Меча.
Возможно, уже не того Дигойза, каким он был сейчас, но определённо те тёмные версии Дигойза, которые Балидор встречал на протяжении многих лет… в том числе и ту его версию, которую они сажали на цепь в камере, не сильно отличавшейся от этой.
И Дигойз, и Кассандра имели склонность использовать свои эмоции и сексуальность скорее как отвлекающий манёвр, нежели искреннее выражение желаний или чувств.
И это лишь в разы усиливалось, когда они оказывались на вражеской территории.
В любом случае, Балидор начинал понимать, что не надо её недооценивать.
Он выучил этот урок в жёсткой манере, особенно в самом начале.
Он понимал, что её интеллект делал эту игру между ними более безотлагательной, потому что в какой-то момент им придётся решить, что с ней делать.
Они не могли вечно держать её взаперти здесь.
Если они её не убьют, в конечном счёте она выберется на свободу.
Высока вероятность, что когда это случится, Дигойз выследит её и всё равно убьёт.
Его жена, Элисон, скорее всего, поможет ему в этом.
И это возвращало Балидора к истинной причине, почему он приходил сюда день за днём, не говоря никому и прекрасно понимая, что если они узнают, то высмеют его.
Если не придёт он, не придёт никто.
Он это знал.
Кассандра это тоже знала.
Если он не придёт сюда, никто не придёт, и в конечном счёте она либо сбежит, либо будет казнена, либо ей сделают лоботомию побуждающими вайрами или видящими из Совета.
По той же причине он сейчас смотрел на неё и говорил себе, что у него нет выбора.