Прифигел на выдаче товара – все мои покупки завернули в серую бумагу. И как я это все должен нести?

– А пакеты у вас есть? – спросил я у девушки-продавца.

– Пакетов нет, – услышал я недовольный ответ.

– А как я это все понесу? – указал я на несколько бумажных свертков.

– Купите портфель, – нагло заявила мне девица.

– Мне пакет нужен, а не портфель, – раздраженно бросил я. От советского сервиса меня уже тошнило.

– Альберт, возьмите, пожалуйста, – услышал я женский голос.

Ко мне подошла дама средних лет в темно-синем платье, длиною ниже колена с белым тонким пояском и брошкой на груди. Волосы ее были аккуратно уложены, а макияж естественным.

Она протягивала мне комок тонких веревок.

– Авоська? – догадался я.

– Пакетов у меня тоже нет, – пожав плечами, улыбнулась женщина.

– Спасибо большое, – поблагодарил я ее, забрав сетку. – Я вам что-то должен? – не смог не спросить.

– Нет, конечно. – Выражение лица женщины приобрело строгость.

– Извините, – произнес я и, запихнув в сетку покупки, поспешил ретироваться.

«Интересно, кто она?» – думал я, шагая в сторону универа. В голову пришла только версия о преподавателе. Женщина меня явно узнала, а то, что она меня с интересом рассматривала, можно объяснить удивлением, вызванным сменой имиджа Альберта.

Вернувшись в общагу, я первым делом выгреб все бумаги из тумбы. Дипломная работа, на мое счастье, отыскалась. Это была копия отпечатанного на машинке текста. Я даже нашел текст речи. Ему я обрадовался ничуть не меньше, чем самой работе. Альберт, в отличие от меня, разбирался в советском законодательстве и реалиях, поэтому лучше знал, что говорить членам экзаменационной комиссии. Просматривая текст речи, убедился в том, что, как я и полагал, он наполовину состоит из цитат каких-то деятелей, из которых я только о Ленине и слышал.

Ладно, заучим наизусть, у меня еще целый день впереди.

Этим я и занимался до самого вечера, пока в комнату не ввалился Грег.

– Ты что, с Лебедевой замутил? – обнаружив меня на месте, прямо с порога гаркнул он и только после этого с помощью ноги захлопнул дверь. – Ты чего, дурной? Она же комсорг! Жизнь тебе испоганит. А ведь я еще вчера вас заподозрил, но вы с этой Лебедевой начали мне про аварию втирать. Потом еще эта Юлька. Впрочем, Юлька – это не аргумент.

– Опять что-то отмечаешь? – втиснулся я в его словесный поток, да и запах спиртного до меня донесся.

– Да фигня, стопарик на опохмел.

Грег плюхнулся на кровать, привалившись спиною к стене.

– Это, конечно, твое дело, – продолжил он, явно не желая съезжать с темы, – но я твой друг, а значит, должен предупредить: ты совершаешь большую ошибку. – На этом месте он громко икнул. – Вот слышишь, твой друг правду говорит! – Не убирая наведенный на меня указательный палец, он пьяно заржал.

– Грег, а кто распространяет всю эту чушь, ну, про то, что я с Лебедевой? – Не то чтобы меня волновали все эти сплетни, просто достали уже с этой темой.

– Кто? – Красников задумался. – Да все говорят. Ты же с ней в главном корпусе у всех на виду целовался. И вчера вы вместе в нашу комнату завалились. Ее в общаге полно народу видело. Вот Ленка приедет, прилетит тебе, Альбертик. – Грег опять заржал.

– В общагу она меня после аварии проводила. Если бы не она, я бы точно где-нибудь по дороге навернулся, – начал я объяснять. Ситуацию надо было как-то разруливать. Мне только скандала перед защитой диплома не хватало. – Поцеловал я ее в знак благодарности, ничего личного. Она мне с материальной помощью хорошо помогла. Откуда я знал, что здесь кругом одни пуритане! – Последнее я уже не только для Грега произнес, но и для себя. Надо же было так лопухнуться. Оказывается, здесь вам не там.

– Ну не знаю, как-то неубедительно звучит. Ленка не поверит. – Красников развел руками и вновь заржал.

– Да плевал я на вашу Ленку, – произнес я устало. Сказалась и зубрежка, да и тема разговора достала.

– На твою Ленку, – упер в меня палец Грег.

– Уже не мою. Я ее Лехе передал.

– Как передал?

– Как эстафетную палочку.

Красников икнул.

После утренних процедур, натянув на себя купленные накануне футболку, светло-коричневые штаны и сандалии на белый носок, я первым делом отправился в столовую. Грег отказался составить мне компанию, умотав с утра завтракать к какой-то девице, обитающей этажом выше.

В универе, как оказалось, была своя столовая для студентов и преподавателей. Вот туда я и топал, пока не услышал откуда-то из-за кустов громкий шепот:

– Чапыра! Чапыра! Ты что, оглох?!

Я остановился и, прищурившись, уставился на живую изгородь вдоль дорожки. Оттуда выскользнула женская рука и попыталась втащить меня в кустарник.

Потерпев неудачу (моя реакция оказалась лучше), владелица руки высунула и голову.

– Лебедева? – удивился я. – Ты чего там делаешь?

– Тебя караулю, – отозвалась комсорг.