Вендел, плечистый дворф, гранд-мастер Кузнечного дела, нанятый Краулером в наш замок, почесал рыжую бороду. Хладнокровие карателя, выложенное перед ним в разобранном виде, было испещрено потеками расплавленного металла, и это не считая огромной дыры с разлохмаченными краями от когтя Собека.

Переглянувшись с Утесом, чья экипировка выглядела еще «лучше» моей, и чувствующим себя не в своей тарелке Гиросом, уже сдавшим в ремонт портному свои легендарные тряпки, я кивнул:

— Именно, уважаемый Вендел.

— Есть там Острошерстные макаки, господин Вендел, — тоном знатока добавил Утес. — Плюются едкой гадостью.

— Поди ж ты! — изумился дворф. — Каких только тварей на Шэд’Эрунге нет! Что ж, за починку возьмусь, господин Скиф. Броня ваша, чудесатей не видал, повозиться придется. Через час возвращайтесь, коли срочно нужно. А вам, господин Утес, обождать придется.

— А и ладно, — махнул рукой дворф-воин. — Я пока в таверне перекантуюсь.

Вот-вот должны были появиться Краулер и Бомбовоз, которые остались в реале, чтобы пообщаться с Тиссой и Иритой. Обычно кто-то из парней, пока я был на Играх, дежурил на Кхаринзе, но вопрос с патрулированием обоих побережий, и Менгозы тоже, решился.

Не знаю, кому точно пришла в голову эта блестящая идея, но, когда мы вернулись с Террастеры, остров уже был под присмотром летучих звеньев темных дворфов из клана Черного вихря. Бородатые коротышки, отринувшие своих богов, чтобы обрести покровительство темных, были идеальными наездниками виверн. Узрев Бегемота, весь клан отринул и темных Новых богов в пользу Спящих и поселился на Кхаринзе. Теперь их боевые «звезды» рассекали небо над двумя нашими островами, высматривая нежить. Если поднимут тревогу, узнают все офицеры клана, включая бригадиров работяг.

— Бом писал, в честь нашего с девчонками переезда устроят что-то типа вечеринки, — сказал Утес Гиросу. — Ты будешь?

Брови ниндзя полезли на лоб. Парня нужно было растормошить, влить в коллектив, и без того раздираемый противоречиями. Имеется в виду молодой коллектив, верхушка клана: пятерка основателей, а также Ирита, Утес и Гирос…

Честно говоря, я и сам с удовольствием расслабился бы в кругу друзей и… бывших друзей. Вот только чем обернется попытка проникнуть в Преисподнюю, пока неясно.

Для начала надо найти Риона Стафу, первого советника Туафа. В отличие от Уайтекера в Тристаде, он, по словам Неги и Флейгрея, персонаж труднодоступный, и с кем попало встречаться не будет. Надеюсь, мне поможет прекрасная репутация с Содружеством, а также вновь взлетевшая харизма и высокий навык убеждения. Да, Нергал меня ненавидел, а большая часть мира оставалась под его сенью, но игровая механика работала на меня, рассчитывая отношение неписей, не исходя из здравого смысла, а согласно игровым принципам.

— Так что, Томми, придешь на вечеринку? — Утес умел быть настойчивым и назойливым, это я помнил хорошо. — Давай, будет весело!

— Гирос не может ответить за человека, управляющего им, — смутно ответил ниндзя. — Хотите получить ответ, Утес-сан, спросите человека по имени Томоши Курокава. А мне нужно быть рядом со Скифом-сан, чтобы помочь ему Астральным гневом в Туафе.

— А ты не дурак в шизофрении, — издал смешок Утес. — Ладно, спрошу самого Томоши, когда прилечу к вам.

Он собрался уходить, но я его остановил.

— Погоди. В Туафе мне понадобится не только Гирос, но и вы с парнями.

— Зачем? — удивился он. — Там же неписи 200-го уровня, не справитесь?

— Не знаю, Тоби, не знаю. Этот Рион Стафа, он же Крапива, главарь всемирной преступной организации. Лучше перестраховаться.

— Ну… ладно. Свистни, как соберешься, я у тетушки Стеф пока перекушу. Гирос, ты со мной? Пойдем, познакомимся поближе.

— Гирос не возражает, — ответил ниндзя и посмотрел на меня.

— Идите, у меня еще есть дела.

Утес и Гирос отправились в таверну.

Мою броню должны были отремонтировать через час, и временем хотелось распорядиться с пользой, например, разобрать почту. Только за последние сутки мне пришло под сто тысяч писем, из них около шестидесяти прорвались через фильтры и имели пометку «Важно».

Чтобы уединиться, я направился к Древу-защитнику, где, конечно, сразу увидел Рыг’хара. Старый шаман кобольдов пыхал неизменной травяной сигареткой, что-то жевал и паранойил одновременно: