Были в орде высшего легата и Крюкастые мортены вроде моего бывшего прислужника Кермита, и Панцирные скорпиды, и Шаи-хулуды — колоссальные песчаные черви, и Мертвые перекати-поле, так что вскоре храм скрылся под копошащимися мертвецами.

Боковым зрением я заметил, что за мгновение до переноса Айлин призвала кого-то из других легатов. Кого именно, я разглядеть не успел — девушка активировала иконку Глубинной телепортации.

Сможет ли она убить меня, пока я под контролем? Мысль мелькнула за короткое время каста и переноса и тут же исчезла, смытая адреналиновым всплеском.

Глубинка дала сбой или Завеса искажения, поставленная Бегемотом, защитила Кхаринзу от проникновения смертоносного чужака, но нас перенесло в другое место. Воздух наполнился криками и воплями о помощи:

— Нежить! Айлин здесь! Нежить!

— Зовите стражу!

— Она со Скифом!

Голову Айлин венчала Корона легата, из-под нее развевались длинные черные волосы. Судя по схожести дизайна с короной, девушка получила еще два предмета из этого комплекта: черные сапоги и отливающие серебром ромбовидные наплечники, из-под которых выделялась ядовито-зеленая пыльца.

— Так-так… — сказала она, спокойно осматриваясь. На омертвелом лице, оплетенном сеткой черных жил, ничего нельзя было прочесть. — Мэрия Даранта? И как такое произошло? Почему мы здесь, раб? А, ну да, ты же не можешь ответить…

Площадь, на которую мы угодили, быстро пустела — люди взмывали в воздух на маунтах, разбегались с воплями, с характерными хлопками вспыхивали телепорты, куда пытались прыгнуть все, кто находился поблизости. Но спастись успел далеко не каждый, Айлин полыхнула Чумной яростью, и на кварталы вокруг никого не осталось. Я заметил, как внутри здания, за окном, опал пеплом служащий мэрии. Меня же спасла Невозмутимость.

— С некоторых пор ненавижу живых, — пробормотала Айлин, посмотрев на меня белесыми глазами снулой рыбины. Я хорошо ее понимал, сам привык к бесконечному одиночеству, прокачиваясь вдали от чужих глаз в окружении безмолвных неживых прислужников. — Так, ладно, побудь здесь, Скиф.

Оставив меня, она отошла в сторонку и активировала, как я понял, Зов высшего легата. Мгновение спустя моя догадка подтвердилась — вся брусчатка вокруг Айлин растворилась в жиже, из которой начали формироваться тела чумных прислужников. Скиф смотрел на мэрию и не мог обернуться без приказа, но я помнил, что Зов не прокачивается, а значит, Айлин призвала лишь десяток тварей.

Мой персонаж все так же был под контролем, но разум оставался свободным, и я лихорадочно искал способ спастись, но все придумки никуда не годились. Пока мой разум подчинен, ничего не сделать. И тогда я начал размышлять о том, что смогу, если верну свободу действий. Сейчас Айлин тратит на поддержание Подчинения разума пятьсот восемьдесят одну тысячу единиц чумной энергии в минуту, по тысяче за каждый мой уровень. Учитывая ее экипировку и то, как сильно она прокачала все навыки легата, у нее полно времени…

Сверху донесся боевой клич, захлопали крылья. Кто там? Подоспела столичная стража? Раздался звук смачного плевка, потом рев умирающего грифона и человеческий вопль. Похоже, прислужник Айлин походя прикончил скаута.

Неживая девушка-легат расставила своих тварей вокруг нас, приказав патрулировать, а сама вернулась ко мне, вальяжно расположилась напротив и усадила моего персонажа.

— Смотрела хайлайты, ты неплохо выступил на Играх, раб, — почти миролюбиво проскрежетала она.

Казалось, ее вообще не беспокоит, что она сидит в сердце Содружества в нескольких милях от замка короля Бастиана Первого.

— Спасибо, госпожа высший легат Айлин! Рад, что вы наблюдали за моей игрой, о госпожа! Позвольте поцеловать ваши пятки, госпожа Айлин!

— Потом поцелуешь, — отмахнулась она и засмеялась. — А сейчас давай посмотрим, что у тебя в сумке, раб?

Скиф открыл инвентарь и выгрузил все, разложив перед Айлин. Девушка с кошачьим любопытством начала перебирать вещи, складывая их к себе:

— Громовержец… Сгодится для моей коллекции божественного оружия… О, Умноженная эссенция жизни? Та самая? Эх… Жаль, жаль… Жаль, что не могу использовать. — Она отбросила награду за победу в Играх, как какой-то серый хлам. — А вот это поинтереснее — Благословение Изиды. Мне такое не нужно, но, может, найдется покупатель на черном рынке… Быстрее ветра… Медальон демоноборца…Уау! Шкура первозданного зверя! Мне с моим Бессмертием оно без надобности, но… Хе-хе, пригодится против идиотов из «Элиты», если те вздумают взбунтоваться!

Измененный голос напоминал старушечье дребезжание, но интонации передавал отлично. Бессильная злость клокотала внутри, ослепляла, велела действовать, и я не оставлял попыток вернуть контроль над персонажем: посылал мысленные сигналы к ногам, рукам, но они по-прежнему подчинялись не мне, а воле Айлин. Особенно бесила раболепная манера общения моего персонажа, нотки заискивающего лакея в голосе.

Лишив меня всего материального, Айлин сказала:

— Давай-ка тебя разденем, раб. — Управляя моими руками, она сняла с меня всю экипировку, оставив в одном исподнем. — Браслет Уравнитель… Хм… Вот это крутая вещь! Спасибо, раб! Хладнокровие карателя… Шикарный доспех! Бездна, привязано к душе Скифа! И Косы Жнеца тоже? Раб, ты меня разочаровываешь! Впрочем, тебе оружие и доспехи больше никогда не понадобятся, поэтому проще уничтожить… Слушай, а отличное видео получается! Ладно, ты меня убедил. Можешь поцеловать мои пятки.