Он смотрит с затаенным ожиданием. В глубине его тёмных глаз что-то, напоминающее смирение, но, я ведь знаю, что это состояние ему не свойственно!

И тем не менее, я не могу игнорировать это. Не могу игнорировать то, что как только уйду, он останется здесь один.

Сколько всего случилось с ним? Сколько того, о чём я не знаю? Он никогда не рассказывал, никогда. Он всё решил за меня. Решил, что мне это не нужно.

Он самый невозможный человек из всех, но, моя рука опускается, а его глаза смотрят в мои. Я остро ощущаю, что вокруг нас нет ничего, кроме этой пустоты. Здесь только мы. Он и я. Здесь только мы, и мы оба прекрасно это понимаем. Как и то, что если останусь, проведу всю ночь в его постели, только на этот раз вместе с ним.

Чувствуя мою слабину, он кладёт ноутбук рядом с фотографией и опускается передо мной на корточки, положив предплечья на бёдра. Его волосы отросли и зачёсаны назад. Изучаю суровые черты этого лица, пытаясь вспомнить, как он выглядит без бороды. Без неё он выглядит привычнее, но теперь уже другим. Более открытым.

Мне хочется его коснуться, я знаю, что он тоже этого хочет. Но, эти прикосновения не принесли бы нам обоим покоя, поэтому складываю руки между колен и спрашиваю, глядя на него:

— Это ты подсунул нам старуху?

Она появилась очень вовремя, и нужно отдать должное, наше дело процветает именно благодаря ей.

— Да, — отвечает Марат без раздумий.

Ясно.

— И сегодня?

Он выглядит слегка озадаченным и говорит:

— Нет.

Вздыхаю и продолжаю:

— Где ты был эти дни?

— Злился. — Просто сообщает Марат, позволяя мне читать свои эмоции.

— А теперь?

— Теперь я хочу заняться с тобой любовью. — Застыв в своей позе, сообщает он.

Покусываю губы, поражённая этим выбором слов. Смотрю на полумрак его “дома”. На стены, потолок. За моей спиной окно, а за ним холодный вечер и город, но всё моё внимание сконцентрировано на человеке, сидящем сейчас передо мной. Он главный человек в моей жизни, конечно, после Даура. Мой единственный мужчина. Мой единственный муж. Моя единственная любовь, та, которая случается между мужчиной и женщиной. Именно поэтому так больно от всего, что случилось с нами. От всего, что он сделал, осознанно или нет.

Переводя взгляд на его сосредоточенное лицо, спрашиваю:

— Ты бы сделал это снова? Все то, что ты сделал со мной?

— Нет, не сделал бы. — Тихо отвечает Марат.

В его голосе я чувствую отпечатки собственной боли. Это то, чего я ждала от него! Понимания, а не бесконечного давления и манипулирования!

— А что бы ты сделал? — говорю, нервно облизнув губы.

Марат закрывает глаза и сглатывает, от чего его кадык приходит в движение. Посмотрев на свои руки, он шепчет:

— Я бы…отправил вас далеко-далеко.

— Почему не отправил…тогда? — глядя на его склонённую голову, спрашиваю я.

Он молчит, тихо дыша. Его грудь поднимается и опадает.

— Я…не знал, что делать. — Открывает он мне свою душу, глядя в пол. — Тогда я не знал что могу, а чего нет. Я никому не доверял, а ты была вообще не приспособлена к миру вокруг. У тебя никого, кроме меня не было. Я не хотел оставлять тебя одну. Я…боялся…Я хотел, чтобы ты была со мной…Все знали, что я влюбился, как последний дебил. Я как последний дебил всем это показал. На свадьбе. Я не понимал, к чему это может привести. Ничто не подготовило меня к…тому, что случилось дальше. С моей семьёй. Все знали, что я влюблён в свою жену. Все, кроме тебя самой…

— Ты…не говорил…

— Я думал, это, итак, понятно…

Это так…по-мужски…

Я знала его так мало…как я могла это понять? Он был со мной, был моим, но таким непонятным. Наш секс частенько бывал безумным. После свадьбы мы вообще два дня из комнаты не выходили, он был ненасытен! А потом…потом началось…ЭТО.

Хотела бы я, чтобы он отослал меня? Он не спрашивал. Он всё решил за меня. Я была такой…одинокой до него. Я была, как Алиса в стране чудес. Только с ним я познала заботу и…величайшую боль. Счастье рождения ребёнка от любимого. Предательство и…прощение. Всё это с ним…

Мой вдох рваный и шумный.

— Ты дашь мне уехать?

Жду его ответа с замиранием сердца. Этот вопрос, он как краеугольный камень. Он основа нашего будущего, если оно у нас будет. Основа, потому что его ответ определит, равные мы друг перед другом, или всегда будет только его “Я”.

Марат молчит, подняв на меня тяжёлый взгляд.

Скрещаем взгляды в зеркальном упрямстве. Он глубоко вдыхает, раздувая ноздри и, выдвинув вперёд подбородок, бросает:

— Да.

Окрылённая этой победой, улыбаюсь.