Тело подо мной слегка напрягается, но я не спешу с ответом.

Хотела бы я…переночевать у него?..

Я бы спала с ним даже в какой-нибудь пещере. Или в шалаше. Даже, если бы он был простым смертным. Мне не важен его статус. Мне не нужны его деньги. Мне нужен лишь он сам. Я не лукавлю. Не вру. Я знаю, родись он без золотой ложки во рту, все равно достиг бы чего-то. Потому что…мой муж особенный. Рядом с ним возможно всё. Только рядом с ним я по настоящему живу. Я не могу этого не признать, хоть он и появился в ней три дня назад.

Но, мы оба понимаем — если “переночуем” у него, то уже не уедем. Это будет самая быстрая победа в истории любых завоеваний. Я жалкая? Просто, очень сложно соображать, когда он повсюду. Очень сложно даже встать с него и уйти, не то что соображать.

— Где ты живёшь?.. — наконец-то, спрашиваю я, повернув голову и посмотрев на него.

Марат опускает на меня глаза и говорит:

— Этажом выше. Хочешь посмотреть?

Этот вопрос он задаёт низким интимным голосом, а уголок его губ приподнимается.

— Нет. — Смеюсь я, снова глядя в окно. — Я "насмотрелась" на неделю вперёд…

Он тоже смеётся. Тихо. Прижавшись носом к моей макушке.

— У тебя что-то болит?

У меня болит всё.

Вчера, когда он со мной закончил, я с трудом преодолела лестницу, потому что у меня дрожали ноги. Я рухнула в постель, как только он ушёл, навестив Даура и проигнорировав испепеляющий взгляд Тины.

Сама не знаю, как смотреть ей в глаза.

Проснувшись утром, я сразу поехала к нему.

Потому что…мы партнёры…

У нас ведь переговоры…

Боже, я такая жалкая.

Звонок рабочего телефона прерывает мои мысли. Марат никак на него не реагирует, поэтому спустя три гудка включается автоответчик. Голос Милены сообщает о том, что у него через пятнадцать минут встреча с застройщиком, и она ждёт за дверью.

Преодолевая физическое и моральное сопротивление, выпрямляюсь. Марат разжимает руки, выпуская меня, и поворачивает кресло вслед за мной, пока я обхожу его стол, потягиваясь.

— И? — спрашивает он, вытягивая перед собой ноги и складывая руки на животе.

Подхватываю с пола сумку, бросив на него лукавый взгляд.

Он улыбается, наблюдая за мной из-под полуопущенных век.

— Я подумаю, — пожав плечом, бросаю ему, а потом упираюсь руками в стол и подаюсь к нему.

Марат встаёт, глядя мне в глаза, и обхватывает ладонями моё лицо. Смотрит на меня сверху вниз. Хмуро изучает мои губы, которые выглядят так, будто по ним прошлись колючей проволокой. Склоняет голову и дарит мне лёгкий осторожный поцелуй.

— Я приеду в семь. — Заявляет он, теряя налёт лени и праздности.

Выпускает моё лицо, щёлкнув меня по носу, и открывает ноутбук, опустившись в своё кресло.

— Хорошего дня, — фыркаю я, направляясь к двери.

— И тебе. — Летит мне в след.

Прежде чем выйти, оборачиваюсь, и бросаю на него прощальный взгляд.

Он смотрит на меня, выгнув бровь и упершись рукой в стол. Очень отдохнувший и красивый. Я люблю его лицо. Я люблю в нём всё.

Вздыхаю и выхожу за дверь, пряча улыбку.

Я сошла с ума.

Милена выпускает из рук свой телефон, когда видит меня. На её лице изумление.

А меня вдруг обдаёт холодом.

Потому что…это как глоток прошлого…

Я не спрашивала…не спрашивала его о других женщинах…

Потому что боюсь…

Потому что не хочу…

Потому что я…жалкая.

Быстро подхватываю с дивана шубу и иду к лифту. У меня есть ключ-карта. Он сам дал мне её вчера. В лифте я прислоняюсь спиной к стене и закрываю глаза.

Я могу быть беременна…

Уже…

Опять…

У меня нет осознания.

Пока.

Я вообще не понимаю, что творю.

Ещё один ребёнок? Наш. Может быть…

Я должна злиться. Но, я не злюсь. Не из-за этого. А из-за того, что есть вещи, которые по-прежнему не дают мне покоя.

Он не станет говорить об этом…

Не станет…

Он хочет, чтобы мы закрыли этот ящик и никогда больше не открывали. Ему даже говорить этого не нужно, я, итак, всё понимаю.

На выходе из лифта ожидает охрана. Они провожают меня к машине, в которой я всю дорогу мучаюсь вопросами. Должна ли я настоять на своём или нет? Могу ли я довериться ему и сделать так, как он хочет?