— Стой на месте… — очень злобно гаркает он, разбрызгивая слюну. — Это моя жена. Она пойдёт со мной.

По моему телу проходит волна ледяного ужаса.

Я никогда не думала, что это будет так страшно.

Сейчас он просто спустит курок, и всё…

Поднимаю руки и дрожащим голосом сиплю:

— Она…не хочет идти с тобой…

— Я пойду…пойду… — рыдает девушка, хватаясь за его кулак, который безжалостно вырывает её волосы.

Этот…муж тяжело дышит. Безумный и страшный. Мне страшно. Очень-очень. Чёрное дуло пистолета смотрит прямо мне в лицо. Мои колени начинают дрожать, а сердце не бьётся.

— Сейчас приедет полиция… — предупреждаю скрипучим голосом.

Так сказал Максут. Он сказал, что на нашу сигнализация в течение пяти минут приедет полиция.

Мужчина взводит курок, и я закрываю глаза. Закрываю глаза и вижу на обратной стороне век только одно лицо. Чёрные глаза, которые смотрят в мои. С яростью или…желанием. С весельем или задумчивым спокойствием. Умные и цепкие. Мои любимые глаза.

А потом слышу тихое, но очень убедительное:

— Опусти. Пистолет.

Мои губы расходятся в дрожащей улыбке, а горло клоками покидает воздух.

Мне кажется, даже воздух замер и ветер за окном стих.

— Опускай. — Рычит Максут.

Поднимаю веки, с дрожью глядя на то, как…мужчина опускает пистолет и волосы девушки. Она падает на пол к его ногам, пытаясь отползти. Максут стоит, широко расставив ноги и уперев свой пистолет прямо в его затылок. Он одет во всё чёрное. Военные штаны с карманами и…бронежилет. На голове чёрная шапка. Он будто заглянул к нам с какой-то войны…

— Мира, в сторону. — Велит мой охранник, забирая оружие у нашего обидчика.

В висках слышу стук собственного сердца. Вместо того, чтобы отойти в сторону, медленно подхожу к ним и забираю с собой девушку, помогая ей подняться.

Максут смотрит так, будто мечтает меня пристрелить, а когда мы отходим на достаточное расстояние, спокойно убирает пистолет в кобуру, и обезвреживает второй. Пули со звоном скачут по полу.

А потом…

Потом он начинает его бить.

Разворачивает за плечи и впечатывает свой лоб в нос нашего обидчика.

Мы кричим, но продолжаем смотреть. Как завороженные.

Кричу я, кричит Фатима. Кричит ребёнок.

Мужчина ревёт от боли. Кулаки Максута обрушиваются на него с треском. Опять и опять. Он продолжает бить, даже когда тот оседает на пол. Безжалостно.

На улице слышен звук полицейской сирены. По стенам дома пляшут красно-синие огни. Мой охранник выпускает из рук безвольное тело, пнув его в живот напоследок.

Срываюсь с места, и бегу к нему. Обнимаю руками пуленепробиваемый торс и шепчу, прижавшись щекой к его геройской груди:

— Спасибо…спасибо…

За то, что так отделал ублюдка. Отделал так, как никогда бы не смогла хрупкая женщина. Даже три хрупких женщины!

Через секунду к нам присоединяется Тина. Обнимает Максута со спины, плача и благодаря. Фати прижимается к нему с другого бока, приговаривая молитву, а когда к нам присоединяется спасённая девушка, наш спаситель ревёт, срывая с головы шапку:

— Господи Боже! Дайте же мне пройти!

Но мы, как цыплята, путаемся у него под ногами. Плача и смеясь.

— Ты научишь меня также? — всхлипывает Тина.

— И меня… — шепчет девушка.

— Ты будешь работать на меня? — С надеждой шепчу я.

Максут безвольно роняет руки вдоль тела, запрокидывая голову и страдальчески вздыхая.

Уже светает, когда мы разместили нашу первую гостью в одной из законченных комнат второго этажа. Её зовут Ясмина. Она узнала о нас от подруги. А та узнала от своей подруги. А та ещё от кого-то. За всем этим я абсолютно чётко вижу руку старой ведьмы. И хоть я никогда её не прощу, мне придётся её поблагодарить.

Полиции мы сообщили, что защищались.

— Это вы его так отделали? — Изумился молодой паренёк, когда мужчину грузили на каталку.

Максут сбежал.

Но, мы твёрдо поняли, что в нашем женском доме без мужчины никак не обойтись. Я не знаю, сколько ему платит мой…муж, но я дам больше. Только Максуту я смогу доверить свою жизнь и жизни всех, кто будет находиться под этой крышей.

Разбитая и уставшая, ложусь в постель. Но, через час меня будит Фати, притащив ко мне в комнату посылку, которую оставили под дверью. Простая коробка, перевязанная чёрной лентой.