Мою жену, лежащую на электрической больничной кровати с крохотным белым свёртком на груди, который она осторожно придерживает одной рукой.

Её бархатные глаза расширяются, касаясь моих глаз. Опускаются на неправдоподобно здоровую корзину с цветами.

Тина улыбается.

Медленно трогаюсь с места, тихо говоря:

– Привет…

– Привет, - устало говорит она, откидывая голову на подушку и наблюдая за мной.

Её волосы собраны в косу, которая лежит на плече. На ней больничная рубашка и тени под глазами.

Моя любимая всю ночь рожала мне сына.

Подхватываю по пути стул, который ставлю рядом с кроватью. Протягиваю руку, обнимая ладонью её щёку. Она целует мою ладонь, а я осторожно целую её губы. Мягкие и любимые. Прижимаюсь к ним, закрывая глаза и наслаждаясь.

– Я тебя заждалась… - шепчет Тинатин, потираясь носом о мою щеку.

Целую уголок её губ, опускаясь на стул. Беру их обоих в плен, окружив своими руками, и кладу голову на её подушку. Она осторожно отодвигает белое полотенце, прикрывающее темноволосую головку размером с половину моего кулака.

Чувствуя, как сдавило горло, рассматриваю крошечное сморщенное лицо, расплющенное на её груди.

– Блядь… - шепчу, расплываясь в улыбке.

– Аид, - возмущается Тина.

Поднимаю на неё весёлые глаза. Она улыбается, кусая губу. Тихо смеюсь, целуя её плечо.

– Доволен?
– спрашивает она.

– Нам нужен ещё один такой же, - заявляю, с гордостью рассматривая свою микроскопическую копию.
– Для ровного счёта.

– Иди к чёрту, - советует она.

Посмотрим.

Удовлетворённо вздохнув, трусь лицом о её косу. Её рука гладит мои волосы. Я охрененно счастлив.

– Я хочу спать… - бормочет Тина.
– Ты не уйдёшь?

– Спи, - отвечаю я, мегаосторожно касаясь пальцами черных волосиков.
– Я оставил их с Мирой до вечера.

Тина издаёт тихий вздох, прижимаясь своей щекой к моему лбу. Провожу пальцем по игрушечному морщинистому кулаку, на что мой сын никак не реагирует. Вспоминаю о просьбе дочери и лезу в карман своих джинсов.

– Это тебе, - говорю, кладя листок на живот жены и возвращаясь в исходное положение.

Развернув его одной рукой, Тина смеётся, повернув ко мне рисунок.

На нём взявшиеся за руки корявые человечки и непонятное серое пятно, очевидно - это Гектор. На рисунке нас шестеро, включая собаку. “Я” стою в центре. Это я, потому что я самый высокий. Мои дочери считают, будто я в доме главный. Они ещё не знают о том, что женщина может получить от своего мужчины всё, что ей захочется, хорошенько попросив, особенно, когда пускает в ход губы или язык.

Пальцы Тины в моих волосах. Нежные. Прикрываю глаза, наслаждаясь её близостью. Наслаждаясь этим днём.

– Амин, - говорю, наконец-то, определившись.

– Как твой дед?

– Да.

– Он женился на твоей бабушке. Он был сумасшедшим?

– Пожалуй, - лениво отзываюсь я.

Тина замолкает. Когда поднимаю голову - она спит. Возвращаю голову на место, слушая два тихих дыхания.

Нам определённо нужен ещё один такой же.

Конец