Сестрёнка уже сунула руку под мантию, к карману брюк, где хранились деньги, но речь свою толкать инспектор не прекратил:

— Однако, ввиду добровольного сотрудничества со следствием и не препятствия проведению досмотра, штраф решено уменьшить до одного юмиса, или же пяти дней общественных работ. Что выбираете? — наконец поднял он на нас свои глаза, и оглядел одного за другим — Если у вас нет денег, и вы торопитесь, можете вдвоём отработать пару дней, и я вас отпущу. Работа не сложная, так, поможете мне тут по городу…

— Отказываемся. — выдала сестра, когда я уже собирался сказать «согласен» — Мы оплатим. — дополнила свою мысль, дабы служивый не начал теряться в догадках о чем и от чего.

— Что ж, ваше право. — взял он вновь перо и сделал им еще пару каких-то закорючек — расписывайтесь — подал он сестре бумагу, приняв от неё монету.

Но видя, как девушка пытается совладать с чернильным пёрышком в руках, по сути, экспонатом музея для нас, добавил:

— Просто прикоснитесь. — но и это не помогло — Пальцем, к листу бумаги. Капните на палец чернил, и к бумаге.

Сестра взглянула на меня — оставлять свои отпечатки не хотелось, но руки все равно уже были в чернилах от попыток пописать, так что, вздохнув устало, она таки коснулась пальчиком листочка внизу под текстом, на свободном месте.

Инспектор забрал листок себе, сделал с ним тоже самое, подул, подсушивая чернила, а потом посмотрел на нас суровым взглядом.

— А теперь бесплатная мудрость. — сказал он, только взгляд его говорил несколько об ином уровне ценности — Никогда не подписывайте бумаги, которые не можете прочитать. Даже в кабинетах инспекторов. Они такие же люди, как и вы и, так же как и все, могут жулить.

Мы с ужасом переглянулись. А листок, тем временем слегка засветился и оказался вдруг опознан системой.

Бумага об нарушении.

И текст, приведенный системой, и даже сама сумма штрафа, были ровно теми, что нам читал инспектор. Да и пометка «уплачена», тоже стояла на своем месте. Но урок мы запомним, это да.

— Можете быть свободны. — вывел нас из легко шока страж порядка — Идите, поешьте что ли, если у вас конечно еще остались деньги.

И мы поспешили воспользоваться советом. Удалились из коморки, и пошли обратно к таверне.

— А ведь он мог нас развести. — проговорила сестренка уже на улице.

— Мог. Как пить дать мог. — проговорил я в ответ — Десять раз мог! И развел бы, не будь таким честным.

Сестра солидарно покивала.

— Хороший он все же мужик.

Или мы чего-то не знаем?

В трактире нас ждала толпа. Не столпотворение, но свободных мест тут явно не найти. Шахтеров не видать, но как видно вся та толпа зевак, совсем недавно развлекавшая себя наблюдением за нами, и трупом, не преминула пойти заправиться в прилегающий кабак. В прочем, один из столиков как раз освободился, и мы не умудрились тут же его занять.

А поскольку стула за столом четыре, а нас только двое, к нам тут же решили подсесть еще двое.

— Не занято? — поинтересовался один из них.

Но на этом стуле, на который указал чувак, мужик в простой хлопчатой робе серого оттенка, возлежал блестящим боком, с бурыми разводами — следствием песка, и плохого отмывания, тесак моей родимой.

— Занято! — рявкнула в ответ на это моя сеструха — Не видишь тут, моя любовь, моя красотка! — погладила она рукой по лезвию, и поспешила потереться об него щекой, вернее сделать вид, дабы не нацеплять занозы плохой стали — Почивать изволит! У-ти моя хорошенькая, у-ти моя радость…

Мужик сморщился, и перевел взгляд на второй свободный стул, где стоял посох с «черепами». Сморщил рожу еще круче и, прихватив приятеля, побрел искать место для посадки в другом углу таверны. А мы, от греха подальше, затолкали табуреты поглубже под столешницу.

— Чего изволите? — подскочила длинноногая официантка, со СТРАШНОЙ как ядерная война рожей.

— Давай начнем с чего-нибудь легкого. — проворковала сестра, не сильно то и смотря на эту рожу.

— Пива?

— Не-не-не-не! — отмахнулась она — Не такое легкое! — и прежде чем официантка успела выдать что-то типо шнапса, добавила — Салатик там какой — девушка кивнул в ответ утвердительно, типо все поняла, запомнила, хотя записывать ей некуда — в руках только немного грязное полотенце — А попить, пожалуй, чай.

— Чай?

— Ну или компот.

Официантка вновь кивнула.

— Ну и хлеба еще — взглянула сестра на меня — если есть.

— Черный? Белый?

— Давай наверное чёрный.

— Есть только белый — взгрустнула кикимора с ногами топ модели.

— Ну белый неси. И пожалуй еще суп куриный. Ну или из любой дичи. В общем, что-то такое.

Официантка еще раз кивнула и, поняв, что нам более ничего не нужно, удалилась. А я, задумался о том, сколько это все будет стоить. И не потому, что боюсь не хватит денег, а от того, что транжирить не хочу. Не помешало бы найти меню, чем и озадачил эту дэвушку, стоило ей вернуться с хлебом и похлебкой.