— Чёрт! — меня бы это не остановило, но это прекрасный повод наказать её.

— Адель, ты провинилась, я должен наказать тебя, — она скукоживается в комок. Поднимаю на ноги, и веду к моей любимому приспособлению, кладу её на живот, пристёгивая руки и ноги наручниками. Любуясь волнующей картинкой, аппетитная попка задрана кверху, ноги широко раздвинуты, на половых губках блестит смазка.

— Ты доверяешь мне? Мы просто поиграем, — глажу ее по голове, тело Адель дрожит, она говорит осипшим голосом, проводя острым язычком по губе:

— Да.

— Ты поцарапала меня, и я накажу. На первый раз дам тебе кончить, — не торопясь иду к шкафу, беру вибратор, лубрикант, и анальную пробку. Адель, слыша жужжание, дёргается, но руки и ноги надежно зафиксированы.

— Не бойся, больно не будет, — почти. Я так долго ничего подобного не делал, хочется попробовать всё и сразу. Провожу по клитору, размазывая смазку, она пытается свести ноги, но крепления не позволяют.

— Доминик, — стонет она, — пожалуйста.

— Я обещал наказать, здесь зови меня…

— Господин, — простонала она, от желания тело всё свело, но я слишком долго ждал, чтобы всё быстро закончилось.

— Сегодня я научу тебя испытывать удовольствие совсем по-другому, острее, — вставляю вибратор, Адель дергается, но через минуту привыкает и уже бесстыже двигает попкой насаживаясь сильнее. Обвожу тугую дырочку попки, распределяя смазку, вставляю пробку.

— Доминик, — стонет она, беру плётку с завязанными на концах узлами, зверь во мне в предвкушении замер, подбадривает изнутри.

— Я сейчас кончу, — провожу по спине концами плетки, смазываю ягодицы чтобы не так было больно.

— Эта плетка, — поясняю, — ее называют «кошкой». Она подрагивает, рвано выдыхает.

Свист…

Удар…

— Как ты должна называть меня? — она трясётся, всхлипывает.

— Господин, — еще удар.

— За то, что поцарапала мой член.

Свист…

Удар…

Красные полосы пересекает нежную кожу

— Всё, не могу больше, — откидываю в сторону «кошку», достаю пробку.

— Я трахну тебе сюда, — размазываю по всей длине лубрикант, очень медленно проталкиваю внутрь. Удовольствие сменяется криками боли.

— Не надо, пожалуйста…

— Потерпи, первый раз будет больно, — вхожу не до конца, чёртов вибратор мешает всадить на всю длину.

Нас с вибратором разделяет тонкая стенка, и я тоже получаю удовольствие от него.

— Я буду иметь тебя везде, во все твои дырочки. — Перед глазами пелена, я двигаюсь внутри нее, как поршень, — Моя! — рычу сквозь зубы. Я теряю сдержанность рядом с ней. Хватаю за ягодицы — Так туго, охуенно просто! Ты моя везде, — надавливаю на красные полосы, отставленные хвостом плетки.

Адель кричит, теряясь в оргазме. Я быстро догоняю её, едва удерживаюсь на ногах, удовольствие волной сметает меня. Я не сразу понимаю, что что-то изменилось,

–. Вытащи это из меня! — сквозь слёзы говорит она.

Блядь, похоже я переборщил. Вот что значит держать зверя на голодном пайке. Освобождаю Адель, делаю к ней шаг, чтобы обнять, она отступает.

— Не сейчас, — Адель выставляет руки вперёд, отрицательно качает головой, обнимает себя за плечи. — Я хочу побыть одна, — поднимает с пола платье и одевается.

— Адель.

— Молчи, Доминик. Ты показал мне свой мир. Сейчас я хочу разобраться в себе, — уходит, хлопнув дверью.

Грудь сдавливает тисками, что я наделал? Я же так боялся, что сломаю ее? А теперь напугал. Надо было потихоньку вводить её в тему. Но ей же понравилось с зажимами, и когда я шлепал ее, да и сейчас она получила наслаждение, не понимаю, в чём причина.

Опустился на кровать, взъерошил волосы рукой, нельзя оставлять её в таком состоянии, но и слушать она сейчас не будет.

Адель

От того что я висела вниз головой, перед глазами пляшут разноцветные звездочки, голова кружится, иду в свою комнату прислуги, держась за стену. Возбуждение спало, и теперь я ощущаю боль на попе и внутри, ноги трясутся. Вошла в свою старую комнату прислуги, дверь заперла на замок. Не хочу сейчас видеть Доминика.

Сегодня, под утро, мне приснился сон очень реалистичный. Меня нашёл отец, увидел вместе с Домиником и отходил плёткой. Поэтому я весь день была сама не своя. Вернулись мои старые страхи, тут ещё Доминик решил показать, на что он способен.