— Очень хорошо, — Кивает Кэл. — Остаёмся на связи.

— Не беспокойся, — отвечает Фин. — Если я увижу еще одного из этих обезьюн, ты услышишь мой ор и без юнигласа.

Кэл вскидывает бровь.

— Воин из тебя так себе, да, Финиан?

— Ну а из тебя так себе…, - Фин морщится и вздыхает. — Блин, опять забыл..

Он хромает к самому большому грузовому судну, пытаясь приспособить переносной контейнер поудобнее. Мы с Кэлом направляемся к кораблям: он с поднятой винтовкой, я позади него. Он протягивает мне руку, чтобы помочь перебраться через сплетение виноградных лоз, даже оглядывается время от времени, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке.

— Кэл…, - тихо начинаю я.

Я не знаю, что сказать. Я лишь уверена в том, что хочу поговорить об этом. Он в мгновение ока становится внимательным, не отрывая васильковых глаз от зданий и кораблей вокруг нас.

— Что такое, бе`шмай?

— Я много думала. О том, что ты сказал.

Он молчит, что, полагаю, довольно справедливо, ведь он уже обнажил передо мной своё сердце. На его месте я бы не согласилась на второй раунд.

— Я рада, что ты сказал мне, — говорю я. — Должно быть, это было нелегко.

Он всё еще молчит, но он размышляет над моими словами, а не просто увиливает от ответа. Фин уже давно не слышит нас, когда он, наконец, заговаривает.

— Да, — отвечает он. — Но я задолжал тебе правду.

Пока мы медленно приближаемся к первому кораблю, я оглядываю руины того места, которое когда было для меня целым миром. Кэл поднимает юниглас к двигателям, что-то читая. Через мгновение он вздыхает и мотает головой, не повезло. Аккумулятор на двигателе давно сдох. Мы переходим к следующему.

— Извини, что я не сказала ничего в ответ, — говорю я. — Это было так…неожиданно. Наверное, и для тебя тоже. Хочу сказать, со мной такое впервые.

— Верно. — Он замолкает ненадолго. — Вы, Земляне, говорите, что ваш дом там, где сердце. Когда мой мир погиб, я думал, что моё сердце умерло вместе с ним. Я никогда не думал, что смогу почувствовать нечто подобное. По отношению к кому-либо. Не говоря уже о человеке.

— Но ты почувствовал.

— … да, — отвечает он.

— И ты собрался уйти, когда всё закончится.

— Да. — Он продолжает идти, вскинув винтовку, я иду рядом с ним. — Я присоединился к Легиону, потому что мечтал сбежать. От войны, что раздирает мой народ. От войны, которая творится в моей душе. Но отказ от моей тёмной стороны лишь усиливает её. Запереть её в клетке, отрицать, что она — часть меня…я не могу перестать быть самим собой. Я должен обуздать свою ярость.

Он пожимает плечами.

— У народа моей матери существует поговорка: «Ке`тма индаёна бе`трай..» ты не будешь один, если идёшь дорогой правды. Я смогу пойти своим путём, если буду знать, что и ты следуешь своим. Исполняя твои желания, я чту, что Притяжение избрало меня. И мое предназначение — вернуться к своему народу. К войне, что раздирает нас.

Я вижу, чего стоят ему эти слова. Чего стоит сама мысль о том, чтобы уйти. И я понимаю, что это лишь оправдание. Лжец из него плохой, теперь мне становится ясно, чего я ищу. Я бросаю взгляд на винтовку. У него на ладонях кровь.

— Ты уверен, что это твоё истинное предназначение?

Он следит за моим взглядом и лишь крепче сжимает винтовку.

— Меня растили воином, Аврора.

Я искоса смотрю на него, желая, чтобы он встретился со мной взглядом, но он упорно сосредотачивается лишь на нашем окружении. И когда тишина затягивается, я обдумываю его слова. Мне приходит в голову, что он не единственный, кому нужно найти своё предназначение, свой путь.

Сказать по правде, я боюсь того, кем становлюсь. Если сосредоточиться, я ощущаю это внутри себя даже сейчас. Здесь происходит нечто важное. Я, несмотря на то, что я прекрасно сознаю, что являюсь частью всего этого, я боюсь, что потеряю саму себя. Если бы я смогла контролировать это, если бы я смогла вызвать свою суперсилу, я бы смогла остановить бой еще до того, как Кэт успели ранить.

Разве защита друзей не стоит такого риска?

Я начинаю думать о своем выборе попытаться удержаться на этой. едва контролируемой волне, попытаться управлять ею… или же она поглотит меня. И я буду барахтаться, пока не утону.

Глядя на Кэла, я осознаю, насколько мы похожи. Оба одиноки. Оба остались без дома. Наши пути выбраны нашими силами, которые нам не под силу контролировать. Он сказал, что никогда не слышал о Сильдрати, который бы испытывал Притяжение к человеку. Быть во власти этого чувства…с воином, что сокрыт в нем… должно быть, это трудно.

— Мне так жаль, — наконец произношу я. — Что ты не можешь выбирать сам.

Он бросает на небо белый взгляд, солнечный свет сияет в его фиолетовых глазах.