Я терпеливо ждал когда Боксер закончит ругаться и продолжит делиться информацией.

— В общем, у нас все системы сбоят, — в подтверждение его слов, свет погас, и сменился красным аварийным освещением. — Ну вот, я такое вообще впервые за двадцать лет вижу. Сначала полетела система защиты. Орудия работают вполсилы, и даже не поворачиваются нормально. Теперь мы даже уехать не можем. Так было, когда Туманные холмы громила матка. Тогда все системы тоже с ума посходили. — Он устало потер глаза. — Это просто смешно. Мы же практически в танке, и он полностью бесполезен. Вся автоматика отказала.

— А ручное управление?

— Да нет ручного управления. Лет триста уже нет.

Я слышал протяжные очереди и выстрелы, но они раздавались все реже и неувереннее.

— И подмоги ждать не приходится, всем просто не до нас. — выдохнул он напоследок. — И что вот мне с тобой делать?

— Может отпустишь нас?

— Эк шустрый какой. — усмехнулся он.

В этот момент где-то совсем рядом раздался грохот, будто кто-то пытался выбить дверь.

— Это что еще такое? — подскочил на ноги Боксер. Он направился в сторону выхода в коридор, в дальнем конце комнаты. Его рука засветилась синим светом. — Будь здесь, шустрик. — бросил он мне через плечо, вызывая ощущения дежавю.

Снова раздался грохот, а следом за ним, все вокруг содрогнулось от очередного тяжелого удара.

Боксер, ругнувшись вышел в коридор. Мне было видно не много, но я заметил в глубине какое-то свечение. Боксер нажал что-то на стене, и дверь за ним закрылась.

— Ты что творишь?! — раздался его приглушенный голос.

Затем около минуты, из-за двери раздавались звуки серьезной драки. Двери отделяющие комнату от коридора, выгнулись из-за мощного удара.

— Да что там происходит блин? — пробормотал я себе под нос.

В углу интерфейса появилась надпись подсказки от системы. Точно такая же как когда я убегал от геккона.

Рекомендация от системы: Притворитесь мертвым.

Рекомендация от системы: Притворитесь мертвым.

Чего?

Следом появилось еще одно уведомление от системы.

Вам предложено включить режим экстремальной маскировки.

Принять. Отказаться.

От греха подальше, я активировал «Принять». Мир вокруг меня стал преображаться. Все стало медленным и тягучим. Все вокруг выцвело и поблекло. Я не сразу понял, что на самом деле изменения произошли со мной.

Мое дыхание почти остановилось. Я ощущал сердцебиение так, будто это были тяжелые удары боксера. Кровь пульсировала все медленнее, и я стал замерзать. Вернее мое тело стало наливаться холодом. Где-то на уровне разума, меня стала одолевать паника, но внутри ничто не отозвалось. Да что там со мной происходит? Неужели я умираю.

Я услышал низкий гул. Я не сразу понял что это звук очередного удара. Я со спокойным безразличием, наблюдал как комната в которой я нахожусь, переворачивается набок. Я повис вниз головой привязанный за ноги.

Все вокруг наполнил тягучий скрежет разрываемого металла. Казалось он длится целую вечность. Сразу вслед за ним пришли звуки боя. Я не знаю что там происходило и кто с кем сражался. Даже не могу предположить кто кого побеждал. Я мог судить лишь по шуму и похоже, что там происходило что-то ужасное.

Казалось прошла целая вечность прежде чем искореженная дверь, со скрежетом и искрами распахнулась. Мои глаза стали плавно двигаться в том направлении.

В комнату ввалился Боксер. Он полз на четвереньках подволакивая одну ногу. Все его лицо было в крови, а на животе была страшная рана. Оттуда явно что-то торчало и я не горел желанием узнать что именно.

Он посмотрел на меня, а затем с явной досадой что-то прорычав, ударил кулаком по стене. Я почему-то только сейчас сообразил, что машина перевернулась, и Боксер ползет по стене. Похоже силы его оставили, и он повалился лицом вниз.

Мне этот мужик не нравился, но мне почему-то не хотелось чтобы он умирал.

Еще через несколько долгих минут, в коридоре промелькнула какая-то тень. Я не сразу понял, что вид в коридоре начал меняться. Вернее не так, очень медленно, в комнату стала просовываться чья-то голова. Нет, не так. Огромная башка богомола. Я чувствовал, как она сканирует пространство. Ее взгляд застыл на мне.

Это точно была не мать. Та не смогла бы пролезть в тот коридор. Эта богомолица была немного крупнее Оши, ну когда та сама была Беарой.