Я же с удивлением заметил, что успел прижать свои лопухи к черепку, явно приготовившись защищаться!.. Мда уж…

Несколько дней ничего интересного не происходило… Толстяк походу пока не нашел кому ещё меня можно показать, а сам он своим зоопарком не интересовался от слова «вообще». Такое ощущение, что он построил его для кого-то ещё, и теперь просто плыл по течению, поддерживая его имидж, статус и всё такое…

Хотя поменялось за эти дни многое. Во-первых, на моем вольере появилась табличка с закорючками, которые амулет мне перевести не позволял, но скорее всего там было написано нечто вроде «Хороший Песик». Во-вторых, если раньше обслуживающий персонал воспринимал меня как непонятную кракозябру и особо не интересовался, то после посещения «комиссии» поползли разные слушки, выяснилось, что я продукт Леса и чуть ли не родственник Черепашкина и меня стали опасаться гораздо сильнее. Оказывается, о Лесе знали все, и слухи о нём ходили самые мерзкие, а вот о том кто там живет люди знали только понаслышке и пробавлялись больше собственной фантазией, чем фактами. В результате чего я из странной зубастой твари превратился в нечто вроде исчадия ада, не сходя с места и не предпринимая никаких особых действий… Против слухов я, конечно, ничего не имел, вот только какашки копились, а желающих их убрать — нет. И если так пойдёт дальше, то придется мне начать ими кидаться! В качестве мягонького такого намека…

А ещё, после новости об ошейнике я сильно утратил в активности. Фактически большую часть времени я теперь лежал на вершине импровизированного дерева и занимался примерно тем же, чем и Черепашкин. Правда, меня никто длинной палкой пихать не осмеливался. И правильно делали.

Не то чтобы на меня накатила депрессия и я начал сомневаться в своих силах сбежать на вольные хлеба… Нет. Скорее побег просто потерял смысл.

Ну, вот сбегу я и что? То, что поймать меня было бы сложно — это даже не вопрос. Даже если люди будут знать где я нахожусь, я мог просто носиться как чумной, а то и вовсе уйти обратно в Лес. Знайте на здоровье — мне не жалко. Вот только изначальные планы у меня были хоть и смутные, но точно не включали в себя такой поганый элемент как постоянная слежка… И пока я не разберусь с долбаным ошейником, с их осуществлением стоило повременить.

Всё-таки надо было тогда прыгать, а не думать — как в том анекдоте про прапорщика.

А вот на третью ночь я услышал осторожные шажки. На слух я не жаловался, спал чутко — так что расслышать как кто-то крадется в моем направлении особой то проблемы не составляло. А ведь крались мастерски, учитывая, что все звуки в зверинце оставались прежними. Большинство моих сокамерников вели ночной образ жизни и стоило кому нибудь нарушить их покой как они указывали на негодяя не стесняясь в выражениях…

Так что, когда некто наконец то подкрался к моему вольеру, то он столкнулся с прямым взглядом моих светящихся в слабом свете лун глаз и никакого сюрприза у него не вышло. Или вышло, поскольку нарушителем оказалась дочка толстяка, а уж кого-кого, но ее я точно не ждал! Хотя я вообще никого не ждал…

— Гав-гав. — поприветствовала она меня тихонько, а я в ответ удивленно моргнул. — Держи! Умненький песик. Возьми. Надень на шею! Вот так. Вот так.

Надевать я, конечно же, ничего не стал, однако амулет поднял и тщательно обнюхал. Амулет пах какими то цветами и, почему то, чьей то мочей или чем то похожим… Я с интересом и недоумением посмотрел на девушку, а та обрадованно спросила:

— Ты же меня понимаешь, Песик?..

Вообще да. Насколько я разобрался, амулеты эти работали при непосредственном соприкосновении с телом и вешать их именно на шею было не обязательно. Можно их и как четки носить и на поясе — главное, чтобы он находился в непосредственной близости от тела. В ходе экспериментов я установил расстояние в пять пальцев — моих естественно. Относишь чуть дальше и чужая речь опять становится тарабарщиной, подносишь ближе и вуаля — примерный перевод и небольшая мигрень из-за серьезно не сочетающихся звуков того как говорят и того что вы слышите вам обеспечена. Похоже принцесска это тоже знала…

Я тщательно обдумал ее вопрос, а потом все же кивнул. Похоже этот жест значил тут тоже самое, что и у нас там, поскольку девушка затопала на месте от избытка чувств и приглушенно завизжала… Правда, звук хоть и тихий, всё равно перешёл некий предел, поскольку некоторые животные забеспокоились в своих клетках и девушка поспешно зажала себе рот руками. Правда не надолго!

— Я так и знала! После того, что я заметила, я расспросила папиных охотников и всё встало на свои места! А ещё я многое прочитала о вервульфах в книгах. Ты знаешь, что вас считают неразумными?..

— Я об этом догадывался… — тихонько прошептал я на русском, забавно пришептывая, подергал ошейник и обвёл клетку значимым взглядом. Однако девчушка ничуть от этого моего лицедейства не смутилась. В первый раз видел, чтобы какая то девушка настолько широко и искренне улыбалась…

— Иииии!.. — повторно выразила она свою радость, после чего принялась засыпать меня вопросами о том откуда я и каково мне жилось. Причём ответы она не очень-то слушала, как мне кажется… То есть отвечал я, что из Леса, после чего меня прерывали и рассказывали мне про Лес откуда я пришел… В общем — книжки она и вправду про вервульфов и Лес какие-то прочитала, только в них была написана какая-то чушь…