Я все-таки вошел, и мы поговорили об операции, затеянной ФБР, и о том, что случилось на авеню Мельроз. Я рассказал Кейт, насколько близки мы были к тому, чтобы сцапать доктора Уилла Рудольфа. Припомнил все его слова, каждый жест.

— Разговаривал как истый джентльмен и вел себя так же… до тех пор, пока блондинка его не разозлила.

— Как он выглядит? — спросила Кейт. Ей очень хотелось тоже участвовать в операции. Понятно, что она была разочарована. ФБР притащило ее в Лос-Анджелес, а затем заперло в номере на полдня и на ночь.

— Я вас понимаю, Кейт. Я разговаривал с ребятами из ФБР, и завтра с утра вы будете ездить со мной. Увидите его сами, возможно, прямо утром. Я не хочу сейчас сбивать вас с толку. Идет?

Кейт кивнула, но я понял, что она обиделась. Степень участия в деле ее явно пока не устраивала.

— Простите. Мне вовсе не хочется походить на этакого крутого детектива и командовать вами, — выдавил я наконец. — Но давайте не будем спорить.

— Чего там. Вы тут ни при чем. Так что прощаю. Пожалуй, надо поспать немного. Завтра будет новый день. И, наверное, не из легких.

— Да, наверняка не из легких. Мне правда очень жаль, Кейт.

— Я вам верю. — Она все-таки улыбнулась. — И в самом деле прощаю. Спокойной ночи. Завтра перероем весь Беверли-Хиллз и найдем негодяя.

Я наконец ушел к себе в номер. Бросившись на постель, стал думать о Кайле Крейге. Ему удалось запродать мой неортодоксальный стиль работы своим собратьям только по одной причине: однажды он сработал. На поясе у меня уже болтался скальп одного чудовища. И чтобы раздобыть его, я играл не по правилам. Кайл все понял и с уважением отнесся к результатам. И Бюро, в общем, тоже. Они явно играли здесь, в Лос-Анджелесе, по своим правилам.

Последняя полудремотная мысль была о Кейт и ее защитного цвета шортах. С ума сойти. У меня промелькнула мысль, что она может пройти по коридору и постучать — тук-тук-тук — в мою дверь. В конце концов, мы в Голливуде. Разве не так бывает в кино?

Но Кейт в мою дверь не постучала. Так что со всякими кинематографическими фантазиями пришлось распрощаться.

День в выпендрежном районе ожидался богатый событиями — охотник из охотников рыскал по Беверли-Хиллз. День наподобие того, когда поймали наконец убийцу-душителя Ричарда Рамиреса.

Сегодня мы шли по следу хищного зверя.

Было начало девятого утра. Мы с Кейт сидели в снежно-голубом «таурусе», припаркованном в полуквартале от Медицинского центра Седарс-Синай в Лос-Анджелесе. В воздухе повис какой-то электрический гул, как будто весь город работал от одного гигантского генератора. В памяти всплыла строчка из старой песенки: «Чертов город этот Лос-Анджелес».

Я не находил себе места, нервы натянуты были как струна. Конечности немели, кишки подводило. Плохой признак. Недосыпание. Слишком большое напряжение в течение слишком долгого времени. Охота за монстром от моря до моря.

— Из «БМВ» выходит доктор Уилл Рудольф, — предупредил я Кейт сдавленным шепотом, будто меня душили чьи-то сильные руки.

— Красивый, — пробормотала Кейт. — И уверенный в себе. По походке чувствуется. Доктор Рудольф.

Больше Кейт не произнесла ни слова, только внимательно следила за Рудольфом. Он — Джентльмен? И он — Казанова? Или нас всех охватило общее безумие, природа которого мне пока непонятна?

Температура воздуха с утра была где-то около пятнадцати градусов. Воздух хрустально прозрачен, как осенью на северо-востоке. Кейт была одета в старенький спортивный студенческий костюм, высокие кроссовки и не слишком дорогие солнцезащитные очки. Длинные каштановые волосы она стянула на затылке хвостиком. Вполне подходящие для засады костюм и прическа.

— Алекс, ФБР за ним следит? — спросила она, не отрываясь от бинокля. — Они здесь? Эта скотина не может невзначай улизнуть?

Я покачал головой.

— Если он только подтвердит хоть чем-нибудь, что он и есть Джентльмен, они сразу его сцапают. Им самим этот арест позарез необходим.

Но ФБР еще и мне давало в руки очень полезную ниточку. Кайл Крейг свое обещание сдерживал. Пока, во всяком случае.

Мы с Кейт наблюдали, как доктор Уилл Рудольф выходит из двухместного «БМВ», припарковав его предварительно на частной стоянке на западной стороне клиники. Он был одет в пепельного цвета костюм европейского покроя, превосходно пошитый и очень дорогой. Стоил, вероятно, столько же, сколько мой дом в Вашингтоне. Каштановые волосы по последней моде стянуты в хвостик. Роскошные, в черепаховой оправе, очки от солнца.

Доктор клиники для избранных из Беверли-Хиллз. Дьявольски самоуверенный. Неужели тот самый Джентльмен, пропади он пропадом, который весь город на уши поставил?

Мне мучительно захотелось броситься на стоянку, сбить его с ног прямо там и захомутать немедленно. Я так стиснул зубы, что челюсть заныла. Кейт глаз не сводила с доктора Уилла Рудольфа. Может быть, он еще и Казанова? Неужели это один и тот же зверь? Неужели?

Мы оба следили за ним неотступно, пока он шел по больничной стоянке. Шаг у него был широкий, быстрый, энергичный. Ни малейших признаков нервозности. Наконец он исчез за серебристо-стальной боковой дверью клиники.