— Владыка. Желаете после трапезы утолить телесный голод. Мы и в этом княжестве пленили весьма недурственных на вид барышень. — Обратился к Мишке элим ветра. — Эти порожденья тьмы оочень хороши. Даже я пожалел, что не могу поиграться с ними. Когда свет звёзд на ночном небосклоне впервые озарил эти земли и скрытые во тьме красотки предстали нашим взорам. Мы обомлели от столь удивительной красоты.

— Желаю. — Равнодушно буркнул Мишка и продолжил утолять голод. — Как там с пополнением в рядах моего войска. — Спросил он.

— Всё идёт своим чередом, новая нечисть выходит на навские земли в положенный срок, удивляя старых жителей своими способностями и своим видом.

— Хорошо. Продолжайте взращивать их. Продолжайте пополнять моё войско. Продолжайте следовать тем же курсом. Не желаю тратить время на задержки в пути, но и торопиться не следует. К моменту прибытия в земли последнего княжества, моя армия должна утроить свои ряды.

— Будет исполнено.

И элим рьяно взялся выполнять приказ своего хозяина, бесчувственность которого ещё больше заставляла его повиноваться. А сам Мишка тем временем придался разврату и брал одну нечистую деву за другой, словно меняя перчатки. И его не волновало то кем они были, не волновало желали ли они его ласк. Он знал только одно — нужно продолжить род любыми способами и делал для этого всё возможное. Но бесконечный секс, бесконечные телесные удовольствия не давали покоя его душе, не остужали пыл его тела. И стоило проклятому страннику погрузиться в сон, как тут же перед глазами всплывал образ прекрасной незнакомки, мучавший его все краткие часы отдыха.

За всеми этими усладами, молодой царь не заметил, как вечно ночной небосклон над каменными землями стал светлеть, а температура воздуха понижаться. Только когда в воздушный шатёр случайно залетела и упала на лицо Мишке холодная снежинка — он очнулся. Маленький укол холода, привёл его разум в порядок, заставив задуматься о предстоящей встрече с последним князем Нави.

— Прочь. — Произнёс он и дамы, ожидавшие в постели ласк своего повелителя, послушно удалились. — Кладезь. — Обратился мысленно проклятый странник к книге, спрятанной в его душе. — Что ты знаешь о седьмом князе Наве. О том, кого величают Ударом — повелителем молний, владыкой энергий.

— Есть кое — какая информация. — Тут же ответил древний фолиант. — Но я думаю, она не полная. Говорят Удар, является князем всех князей Нави, ибо сильнее всех прочих и обладает бессмертием. Его можно кромсать, перемалывать в фарш, но он вновь восстановит своё тело, даже если его в прах распылить.

— Разве такое бывает? — Не поверил услышанному Мишка.

— Бывает. С теми, кто, как и ты может зваться хранителем. Ты хранишь меня, а Удар хранит драгоценное семечко. Именно оно и делает его бессмертным. Я не столь ценный артефакт как оно и не могу наделять своего хранителя великими силами, дарить бессмертие. Я ведь, по меркам творца — просто записная книжка. А вот без семечка, что прикреплено к чешуйкам на змеиной груди Удара — невозможно сотворить новый мир.

— Не понял. Как так? — Безразлично спросил Мишка, не осознавая, насколько стал бесчувственным. — Поясни. Ведь творец создаёт новые миры без всяких зёрен.

–  Совершенно верно. Но для того, чтобы мир ожил, наполнился одухотворёнными существами, необходимо запустить цикл жизней и смертей. Зародить, так сказать их. И для этого творец создал древо жизни. Долго работал над генетикой самого первого мирового, которое разрослось и стало основой мирозданья. Именно оно и даёт золотые семена, из которых вырастают маленькие золотые деревца на каждой планете, что творец желает населить живыми существами. Именно плодами этих деревьев являются первые растения, птицы, животные и разумные сущности, каждой новой планете. — С расстановкой объяснял Кладезь.

— Удивил. Это знает каждый живой человек. — Констатировал фак Мишка, намекая на то, что эта информация стара как мир.

— А задумывался ли каждый человек о том, что мирозданье не может существовать без гармонии и равновесия? — Язвительно поинтересовался Кладезь, обидевшись на то, что хранитель не желает дослушать важную информацию до конца.

— Да. Задумывались. Это твердят священники постоянно. — Ответил Мишка. — Всегда на земле в проповедях намекают на постоянное стремление к гармонии и совершенству, дабы не колебалось равновесие вселенной. Учили, что свет не возможен без тьмы, добро без зла, а жизнь без смерти.

— Вот именно! — Воскликнул Кладезь, перебив Мишку. — Жизнь не возможна без смерти, так и смерть не возможна без жизни. Поэтому одновременно с древом жизни, творец создал древо смерти, которое размножается семенами, что созревают в положенный срок. И для того, чтобы наполнить каждую новую планету жизнью, творец высаживает одновременно два древа. Одно растёт вверх, к светилам в параллельный божественный мир, а другое вниз в параллельный мир мёртвых. И если у древа жизни семена — блестящие, ярко жёлтые — золотые, а некоторые самые ценные вообще переливаются разными цветами словно радуга. То семена древа мёртвых тусклые, холодные и чёрные. И каждое из таких семян отдано на хранение избранному хранителю. Так вот седьмой князь Нави именно такой хранитель. На его груди ждёт своего часа семя дерева смерти. Именно оно делает его бессмертным.

— Тогда я пропал. Он убьёт меня при первой же встрече.

— Откуда такая уверенность? — Поинтересовался Кладезь, всё ещё не привыкнув к безучастному тону своего хранителя.

— Разве можно победить такого? Как его удить и прибрать к рукам его княжество? Ведь это — Навь. Тут пока не отправишь в мир иной прежнего хозяина — новую собственность не получишь. А Удар бессмертен. Его не убить.

— Ну, ты тупой. — Вздохнул Кладезь. — Я тебе битый час говорю о том, что бессмертие Удар даёт семя смерти. Отбери у него это семечко и бессмертным станешь ты. Если конечно успеешь прижать семечко к коже на своём торсе, приложить его к сердцу.