— Шеф?

— У меня есть решение, сэр, но взрыв уничтожит и команду траулера.

— Сто ярдов, сэр!

— Рулевой, курс ноль-два-пять, погружение двадцать градусов до глубины тысяча двести футов, скорость пятнадцать узлов. Посмотрим, будет ли оно нас преследовать. Нужно немного океана между этой рыбиной и траулером.

Подлодка, преследуемая мегалодоном, ускорила пологий спуск. Длина акулы не доходила и до половины длины «Наутилуса». Его три тысячи тонн намного превышали ее вес. Но мег мог плыть и менять курс быстрее, и к тому же он не хотел уступить кому-либо свое превосходство. Подойдя сверху, рывком, как берсеркер,[14] как шестидесятифутовый локомотив, он кинулся на стальной корпус подлодки.

БУМ!! «Наутилус» рыскнул в сторону, команда на постах попадала. Сразу отключилось электричество и зажглись красные аварийные фонари. Все двигатели заглохли, подлодку, накренившуюся на сорок пять градусов, понесло течением.

Мегалодон осторожно проплыл вокруг своего врага. От удара у него болезненно гудел нос, и он мотал головой. Кроме того, сломались несколько зубов, но на их месте почти сразу должны были отрасти новые.

Капитан Даниельсон почувствовал, как что-то теплое заливает его правый глаз.

— Рапорты всех постов! — заорал он, вытирая кровь со лба.

Первым отозвался главный механик Хеллер:

— Машина докладывает о воде в трех отсеках, сэр. Реактор отключился.

— Радиация?

— Утечки нет.

— Аккумуляторы?

— По всей видимости, работоспособны, капитан. Но не слушаются кормовые рули. Нас ударило прямо над килем.

— Вот дьявол! — Даниельсон был вне себя. Он позволил какой-то рыбе изувечить свой корабль! — Где сейчас мег?

— Кружит, сэр. Очень близко, — ответил гидроакустик.

— Капитан, — доложил Хеллер, — поврежден один винт, второй заработает через двадцать минут. Но только аварийные аккумуляторы, сэр.

— Торпеды?

— В полной готовности, сэр.

— Воду в аппараты один и два, шеф. Гидроакустик, доложить, когда мы выйдем на линию залпа.

Снова заскрипели плиты обшивки. В пост управления вдруг прыснула морская вода.

— Акустик...

— Да, сэр? — откликнулся побледневший оператор. — Мне кажется, мегалодон хочет прокусить наш корпус.

«Кику» подошла к тому месту, где, согласно последнему сообщению, должен был находиться китобоец, но без подпиравшего его снизу мега «Цунами» камнем пошел ко дну.

Джонас и Хеллер в спасательных жилетах, привязанные страховочными линями, стояли на носу. Хеллер управлял прожектором, Джонас держал в одной руке базуку, заряженную маячным гарпуном, в другой — спасательный круг. «Кику» металась вверх и вниз, разбивая форштевнем волны и чуть ли не каждую секунду грозя сбросить обоих за борт.

— Вон там! — Джонас указал на правый борт. Два человека цеплялись за обломки мачты.

Хеллер направил на них прожектор и вызвал по рации Барра. Нос судна с трудом повернул вправо.

Джонас передал базуку Хеллеру и, держась за поручни, бросил тонущим спасательный круг. Море вздыбливалось и опускалось, «Кику» кидала Джонаса, как дикая лошадь, и он не мог понять, видели ли те люди плавающий круг.

— Оставьте это, Тэйлор! — закричал Хеллер. — Вы никогда не достанете до них!

Джонас продолжал вглядываться в воду. Нос судна низвергнулся с высоты тридцати футов, в десяти ярдах катила новая волна. Судно опять подняло, и луч осветил людей в воде. Один из них махал рукой.

— Подстрахуйте меня! — крикнул Джонас.

— Что?!

Нос судна нырнул, и Джонас переступил через поручни. Со следующим подъемом он прыгнул за борт прямо в набегающую волну. Казалось, вся сила мгновенно ушла из тела в ледяную воду. Он поднялся на следующей волне, но ничего не увидел и, превозмогая изнеможение, поплыл обратно.

Вдруг он оказался в воздухе, потом снова упал в воду. Плыть не имело никакого смысла. Его просто кидало вниз и вверх по горам воды. Неожиданно голова его столкнулась с чем-то твердым, и в глазах стало совсем темно.

Мег не мог понять, живое ли это существо. Пронзительные звуковые импульсы прекратились. Похоже, эта рыба была слишком велика, чтобы хватать ее челюстями. Чувство подсказывало — она несъедобна. Еще один круг, еще одна попытка. Нет, добыча была слишком велика. И вдруг мег учуял знакомые вибрации на поверхности.