Следовало уходить побыстрее, пока очередная встреча с господином Тэмотсу не обрушилась на меня. Подготовка к побегу была завершена. Настал момент истины.

Азуми.

Едва за господином Кейташи закрылась дверь, я начала быстро собираться. Собрала в узелок украшения, оделась тепло и, спрятав в складках теплого полушубка свою катану и метательные ножи, покинула дом кугэ Оокубо. Выходя из дома, делала видимость, что хочу просто прогуляться немного перед занятием.

Я уже знала где расположена лавка артефактора и, быстро обменяв пару браслетов и серег на все необходимое, покинула город уже через полтора часа. Путь, что я выбрала, был опасным. Если со мной что-нибудь случится в дороге, никто не придет на помощь, ведь в Проклятые горы мало кто отваживается пойти, поживится там нечем. Именно это и склонило мой выбор в сторону Проклятых гор. Как только меня начнут искать, первый же встречный выдаст меня господину. Я специально выбирала самый заброшенный маршрут.

Если мне все удастся, то в итоге я окажусь у маленького рыбацкого поселка, одиноко ютящегося между скал. Говорят, там живут те, кто выбрал путь одиночества. Там руки ценятся не по тому, мужские они или женские, а по тому, что они умеют делать. Я надеялась только на везение и свою выносливость, потому что из дома не решилась взять даже небольшой запас еды и воды, чтобы не вызвать подозрений.

Наверное, я создавала впечатление настолько не способной к сопротивлению мелочи, что никто не встревожился моим отсутствием. И я беспрепятственно прошла мимо стражи у городских ворот.

Дорога оказалась еще труднее, чем мне представлялось. Следовало повернуть обратно, повинится перед господином Кейташи за свою глупость и принять от него со смирением положенное наказание. Но рассудительность и терпение отказали мне.

То, как равнодушно он отнесся ко всему произошедшему со мной, сильно задело меня. Я, хоть и не сознавалась даже себе самой, полюбила Таши. Он был особенный для меня. Добрый, нежный, заботливый. Я любовалась его суровым профилем, его мощным, гибким телом, наслаждалась каждым мгновением, проведенным с ним. И я верила, что тоже не безразлична ему.

Но все произошедшее на Балу говорило о том, что я ничего для господина Кейташи не значу, и господин Тэмотсу прав, говоря, что, когда кугэ Оокубо наиграется, он отдаст меня. И не важно, станет ли моим следующим хозяином кугэ Накаяма или кто другой. Потом передариваемая, как надоевшая вещь, я так и буду переходить из рук в руки, от одного хозяина к другому, пока не окажусь выброшенной за ненадобностью в Изящный квартал. И там тоже покупающие мои ласки самураи будут относится ко мне как к вещи.

Зачем терпеть эти унижения? Зачем держаться за такую безрадостную жизнь? Нет, я рискну. Или погибну, замерзнув в горах, или обрету право жить, как сама решу.

Стиснув зубы, на одном упрямстве я вторые сутки карабкалась вверх по горе. Похоже, я заблудилась. Пещеры, которая, по описаниям, должна была показаться в конце первого дня, так и не было видно. Лечь спать в снегу, значило сдаться и без сопротивления замерзнуть, признав свое бессилие. Поэтому я упрямо ползла вверх.

Когда впереди показались очертания дома, я не поверила своим глазам. Но чем ближе подходила, тем все отчетливее проступал силуэт минка под крутой крышей из соломы.

Постучалась в двери. Постояла, прислонившись к опоре плечом. Не дождавшись ответа, вошла внутрь и поразилась богатству убранства дома. Слабый стон отвлек меня от созерцания всех этих красот и напомнил где я нахожусь. Приоткрыв сёдзи заметила лежащего на футоне без сознания очень крупного мужчину с катаной в груди. Возможно, правильнее всего было, ничего не трогая, быстро покинуть дом, но я не могла оставить его умирать, не попытавшись помочь ему.

Дальше мои руки сами растапливали печь, кипятили воду, резали ткань на перевязку. Кем бы ни был мужчина по роду занятий, он хорошо позаботился обо всем. В доме нашлась и аптечка, и огромный запас продуктов, которого хватило бы на год сытой жизни.

Обработав рану и кое-как напоив укрепляющим отваром и крепким бульоном так и не пришедшего в сознание мужчину, я устроилась у него на футоне в ногах, чтобы оказаться рядом, как только понадоблюсь, и задремала.

Сон был рваный, тревожный и очень странный. Я была светловолосой девушкой со странным именем Ольга. Во сне я знала, что я работаю помощником руководителя на крупном предприятии. Месяц назад в автокатастрофе я потеряла родителей и теперь осталась одна. Сейчас я шла по берегу океана и любовалась видом накатывающих на песок волн. Неожиданно земля под ногами задрожала, да так сильно, что я не удержавшись упала, больно оцарапав колени. Люди спешно в панике начали покидать пляж. Я побежала вместе со всеми. Услышав за спиной нарастающий гул, оглянулась и поняла всю тщетность попыток спастись. Огромная волна стремительным тараном надвигалась, сбивая все на своем пути. С ужасом я смотрела как она мчится на меня…