Затем она облизывает губы, и мой член дёргается за моими шортами, как будто его ударило током. «Повернись», - приказываю я, и она поворачивается, немного приподняв руки и подперев подбородок плечом, чтобы посмотреть на меня. Я закутываю ее в полотенце и прижимаюсь грудью к ее спине, касаясь ее плеча зубами, вдыхая. «Ты пахнешь мной». Она использовала мой гель для тела, и, к черту меня, если он не пахнет от нее великолепно.

«У меня здесь ничего нет, поэтому мне пришлось одолжить твое». Она напряжена, хотя изо всех сил старается не быть в напряжении. И затем, насколько это возможно нахально, она слегка покачивает бедрами, прижимая свою задницу к моему паху. Я шиплю, не в силах остановить это.

"Спасибо." Она отрывается от меня и уходит, и в момент чистой долбаной слабости я хватаюсь за раковину и говорю своим своенравным членом, дыша сквозь него. Черт побери, если бы кто-нибудь мог читать мои мысли прямо сейчас. Холодный, безжалостный убийца под влиянием маленькой женщины. Откуда, черт возьми, она взялась?

Быстро проведя рукой по лицу, я следую за ней в спальню и обнаруживаю, что она треплет свои черные кружевные стринги на ногах. Я сглатываю, моя челюсть напрягается. Ради бога. Какого хрена я делаю с собой?

Я подхожу и хватаю ее за руку, вытаскивая ее обнаженное тело из своей комнаты. Я ожидаю сопротивления. Я ничего не получаю. Она послушно следует за ней, несмотря на то, что на ее киске был только небольшой клочок ткани.

Все мужчины смотрят вверх, когда я тащу ее через комнату к офису.

«А теперь сюда», - приказываю я им, помещая ее сбоку от стола, лицом к двери. На полном шоу. Ее руки свисают по бокам. Ее мокрые волосы падают на плечи. Ее идеальная грудь поднимается и падать с ее ровным дыханием. Дыхание ровное. Полностью нормальное дыхание.

Все мужчины входят, Брэд последний, закрывая за собой дверь. Никто из них не смотрит на нее. Это меня бесит. Что, они думают, у меня с этим проблемы? Они знают лучше, чем кто-либо, что женщины значат для меня дерьмо. Я сую ей телефон в руку. "Позвони ему. Скажи ему, что я в душе.

Она смотрит на меня сквозь ресницы. "И что?"

«Скажи ему, что хочешь вернуться к нему. Умоляй его. Скажи ему, чтобы он заплатил деньги, которые он мне должен, чтобы ты могла вернуться.

Она слегка нахмурилась, хотя я знаю, что у Брэда будет чертовски тяжело. Он знает, что мне не нужны эти деньги. Я хочу результатов. Я беру пистолет, лежащий на столе, снимаю предохранитель и засовываю его ей в лоб. "Сделай это." Она и глазом не моргает, и это меня еще больше злит. Какого черта она не боится? Какого черта у нее не происходит эпического срыва, пока я показываю ее обнаженное тело всем своим мужчинам? Адамс поклоняется ей. В самом деле, это чертовски очевидно. Он не причинит ей вреда; это не в его стиле. Так что, черт возьми, случилось с ней, что сделало ее такой чертовой непроницаемой? И откуда, черт возьми, этот синяк? «Плачь», - приказываю я.

«Я не плачу». Она продырявила меня своим внезапно стальным взглядом. «Ни для кого».

Я бы ударил ее по лицу, если бы знал, что это произведет желаемый эффект. Она не плачет. Женщина железная. Я подношу пистолет к ее рту и проталкиваю его с ее губ, хватая ее за горло своей свободной рукой. «Звучи убедительно».

То, что она делает дальше, заставило меня поймать меня между восхищением и чертовой яростью. Мой член кричит, и мой разум готов взорваться. Она отстраняется, позволяя пистолету выскользнуть изо рта медленно и соблазнительно. И смотрит на меня, она целует кончик. Я слышу, как позади меня нервно шаркают ноги, наверное, все мои мужчины проговаривают свои твердые члены.

Прямо как я.

С непристойной ухмылкой пощекотав край ее рта, она набирает номер и подносит телефон к уху. Я хватаю его и нажимаю на громкоговоритель, приставляя пистолет ко лбу.

"Привет?" Голос Адамса хриплый и усталый.

«Перри, это я», - говорит она, глядя мне в глаза. «Я должна действовать быстро. Он в душе. Она все это заматывает, как будто читает по сценарию. Прослушивание на роль, за которую она готова умереть. В ее голосе есть настойчивость, из-за которой я тоже почти поверил ей. Господи, она хорошая.

«Боже мой, Роза, дорогая, - задыхается Адамс. «Что он сделал? Он прикоснулся к тебе? Ублюдок. Я убью его. Клянусь, я убью его.

Я смотрю через плечо на Брэда. В его коротких словах есть три вещи, которые помогли раскаленной добела ярости превратить мои вены в пепел. Во-первых, из всего, что он мог назвать меня, он называет меня ублюдком. Во-вторых, он меня убьет? Мужчина просто повесился. Как только я получу то, что хочу, я вырежу все органы из его тела и скормлю их доберманам, охраняющим мой особняк в Майами. Этих двух вещей достаточно. Но когда он зовет ее дорогой, у меня в руке завибрировал пистолет. Она должна чувствовать это.