— Хорошо. А вы обещаете, что она мне понравится?

— Я не могу тебе этого пообещать, Инглиш, но я сделаю всё, что в моих силах.

Она разворачивается лицом к женщине и произносит:

— Ладно. Пойдём.

— О, сладкая, я должна уйти.

— Нет! Не оставляй меня, Банана!

Банана?

Женщина переводит на меня взгляд и улыбается.

— Да, она зовет меня Банана. Оригинальное сочетание бабушки и Анны, не правда ли?

Замешательство, скорее всего, светится у меня на лбу, как неоновая вывеска.

Женщина уточняет:

— Поскольку меня зовут Анна, мне в голову пришла блестящая идея, что вместо бабушки пусть зовет меня бабушка Анна, но она не смогла выговорить это, поэтому теперь я — Банана. Это еще ничего. Я уже привыкла, когда она зовет меня Большая Банана. Это причина для многих шуток.

Я прикрываю рот, чтобы удержать вырывающийся из него смех.

— Так значит вы бабушка?

— Моего сына сейчас нет в городе, поэтому на мне сегодня родительские обязательства. Ой, я почти забыла. Вам разрешено получать сообщения во время уроков? Он так нервничает, что не смог присутствовать в её первый день в школе, поэтому я сказала, что попрошу вас написать ему одно или пару сообщений, если это возможно.

Подобное участие со стороны родителя меня только радует. После всех тех историй, что нам рассказывали во время учёбы в колледже о безразличных родителях, я сильно волновалась по этому поводу.

— Вообще, мы просим родителей писать на электронную почту, но в этом случае я буду рада написать ему сама. Не представляю, как он волнуется. Можете дать мне его номер?

Она тут же протягивает мне бумажку с именем и номером телефона.

— Я передам ему, что вы напишете, и сообщу, как вас зовут.

— Идеально. Ну что, Инглиш, ты готова начать своё обучение?

Она протягивает мне ладошку, но потом оборачивается и восклицает:

— Банана, скажи папочке, что я сегодня под радугой.

— Хорошо, Медвежонок, я передам ему. — Она улыбается и поднимает большой палец вверх. Полагаю, быть под радугой — это хороший знак.

Когда мы входим в класс, всё хорошее тут же заканчивается, а внутри царит полный хаос. Ученики носятся как угорелые, гоняясь друг за другом, и кричат так, будто они на детской площадке. Мне нужно принять меры. Я тут же прохожу в начало класса и хлопаю в ладоши. Не помогает. Тогда выкрикиваю:

— Ученики, займите свои места.

Никакой реакции. Складывается ощущение, что сейчас перемена. Я засовываю пальцы в рот и издаю самый мощный и громкий свист. Если только свист и может их успокоить, что ж, пусть будет так.

Они все застывают и поворачиваются в мою сторону.

— Разве я не сказала вам оставаться на своих местах?

Они кивают.

— Когда я задаю вам вопрос, я ожидаю услышать от вас слова, а не жесты. А именно: «Да, мисс Монро, или нет, мисс Монро», вам все ясно?

— Да, мисс Монро.

— Итак, разве я не дала вам чётких указаний не вставать со своих мест?

— Да, мисс Монро.

Я провожу рукой перед собой.

— И это вы называете оставаться на своих местах?

— Нет, мисс Монро.

— Это настоящий позор, потому что сегодня я приготовила для вас угощение, а вы, пробыв в классе всего пятнадцать минут, не смогли следовать моим указаниям. Похоже, вы не получите никакого угощения.

— Простите нас, мисс Монро. Мы не думали, что вы расстроитесь, — пищит тоненький голосок.

— Пожалуйста, займите свои места.

Я жду, пока все займут свои места, и показываю Инглиш её место. Как только ребята сели, я продолжаю:

— Я расстроилась. Если бы для меня это было неважно, я не попросила бы вас оставаться на местах. И… если вы сомневаетесь или хотите задать вопрос, вы должны спрашивать.

Инглиш поднимает руку.

— Да, Инглиш.

С широкой улыбкой на лице она спрашивает:

— Поскольку я вела себя хорошо, могу ли я получить свое угощение?

Могу сказать, что она невероятно умна.

— Посмотрим. Для начала я собираюсь пройтись по всему классу, чтобы каждый из вас назвал своё имя, и мы смогли познакомиться друг с другом.

Где-то во время всего этого суматошного утра, я вспоминаю, что должна написать Беку Бриджесу.

«Ваша мама попросила меня поставить вас в известность о первом дне Инглиш в школе. Я рада сообщить, что у нее все в порядке. Можете в любое время ответить на мое сообщение. Шеридан Монро.»

Я ожидаю тут же получить ответ, поскольку Анна объяснила, как сильно он переживал о том, что не был со своей дочерью в её первый день в школе, но ответа не следует. Возможно, он занят и не увидел сообщения. Час спустя я опять проверяю телефон, но ответа по-прежнему нет. Мне становится интересно, получил ли он вообще мое сообщение. Поэтому пишу ему еще одно.