— Я с тобой, — поспешно заявил Женька.

— Я тоже с вами, — сказала Лена. — Вдруг ей помочь надо с Машенькой.

— С Машенькой? — синхронно воскликнули мы с Женькой.

— Ну, вот! — засмеялась Лена. — Видите, что я знаю. А вы хотели ехать без меня.

Я один вошёл в палату. Ребята остались снаружи, не хотели мешать нашей встрече. Юля стояла ко мне спиной, укладывая ребёнка в кроватку. Я молча стоял на пороге. Вот она уложила Машеньку. И вскинув головой, поправила выпавшую прядь волос. Такие милые родные движения. Я любовался ею. Вот она медленно развернулась, словно почувствовав, что кто-то появился в комнате. Я пошагал к ней навстречу. Она взглянула на меня широко распахнутыми глазами, в них застыло удивление, радость, любовь. Она прямо засветилась от счастья. Я приблизился, притянул её к себе, и крепко-крепко обнял.

— Любимая моя, Юля! Никогда, никогда больше не делай так. Я думал, с ума сойду без тебя. Я так люблю тебя, — я целовал её волосы, лицо, губы. Я не мог выпустить её из своих объятий. Словно боялся, что вдруг она снова исчезнет.

— Макс, я тоже тебя очень сильно люблю. Только нас уже трое, — улыбаясь, проговорила Юля. Только теперь я нашёл в себе силы выпустить её из своих объятий.

Мы склонились над детской кроваткой, в которой лежала наша дочь Машенька. Она лежала притихшая и с любопытством глядела на нас своими обалденными синими как море глазами.

— Юля! Дочка не спит. Можно мне взять её на руки? — с надеждой спросил я.

— Конечно, — ровно ответила Юля.

Она взяла нашу дочку с кроватки на руки и тут же передала её мне. Я прижал к себе маленькую дочурку с такой теплотой и нежностью, на которую только был способен.

— Смотри, Юля! Она не испугалась. И даже не заплакала, — радовался я. — Она признала своего папу!

Мы с Юлей счастливо засмеялись.