Шоколадные глаза Ирэн смотрели на меня с удивлением, подозрением…и минуточку, с восхищением. Я несколько удивилась. Хорошо ещё успела кружку поставить на стол. В противном случае, неминуемо бы та выскользнула из моих рук.

— Ты сама это придумала? — как ни странно, но голос её звучал заинтересованно.

— Что придумала? — спросила ошарашенная я не меньше всех остальных, и, входя в шок, в котором все остальные уже благополучно пребывали.

— Макет ты придумала? — повторила свой вопрос Ирэн в более настойчивом тоне.

Сначала я хотела сказать: Какой макет? Нет ни я! Но тут вспомнила, что полчаса назад, проходя мимо компа Вероники, я зависла, с любопытством наблюдая за её спиной, как она работает над макетом. Внезапно в моей голове необременённой никакими условностями возникло дерзкое дизайнерское решение.

— Ты так думаешь? — обернулась ко мне Вероника.

Я что сказала это вслух? Выходит, сказала. Вероника довела моё предложение до ума. И предъявила Ирэн.

— Это вышло случайно, — промямлила я.

— А-а! — облегчённо вздохнула Ирэн, словно это меняло положение дел.

Оказалось, меняло. Типа, случайно — это было не в счёт. Ирэн присвоила все лавры себе. Меня это даже не удивило. Тем более, я тоже в накладе не осталась. Ирэн перестала смотреть на меня как на пустое место. И даже стала давать более серьёзные поручения, чем отксерить документы или сбегать за кофе.

А на следующий день в пятницу произошло и вовсе нечто из ряда вон выходящее. Увлечённая очередным заданием, я ничего не успела понять. Но по оглушительной тишине вдруг наступившей в студии до меня стало доходить, что — то происходит. Я развернулась всем корпусом в сторону Ирэн. Ну, типа наше «солнце» там. Но я прогадала. Как и сама Ирэн, так и весь отдел дружно смотрели на кого — то за моей спиной. Ну, конечно. Какая же я дура. Этот умопомрачительный запах парфюма принадлежал только одному человеку.

Я медленно развернулась обратно. И вскинула глаза на Макса.

Макс

Я не находил себе места. Нет. Конечно, я занимался делами. Рулил фирмой. Женька приходил ко мне ежедневно и докладывал, как обстоят дела у Юльки в отделе. У Женьки, как всегда там нашлись свои люди, которые информировали его по дружбе, что да как. Сначала, как я понял, взаимоотношения у Юли с Ирэн не складывались. И я даже хотел идти выручать её оттуда. Но потом Юлька неожиданно (?) двинула какую — то там идею, и Ирэн, сменила гнев на милость. И приняла ту в свои ряды. Несмотря на такой благоприятный исход, к концу недели такое положение дел перестало меня устраивать.

Нет. Оно не устраивало меня с самого начала. Но я терпел. Терпел столько, сколько мог. А к концу недели терпежу моему пришёл копец.

О том, что я забросил писать свои Игры, я даже уже и не вспоминал. Как отрезало. Я был недоволен собой. Злился на себя. Но поделать ничего не мог.

Я загружал себя работой. До предела занимался в тренажёрке. Загонял себя до упора. Домой возвращался поздно. Но ведь возвращался. И вот тут — то и начиналось самое интересное. В том плане, что уже ничто не мешало предаваться мне мыслям и мечтам о Юле. Её лёгкий воздушный виртуальный образ прочно обосновался в моей квартире. Уже, проворачивая ключ в замке входной двери, я знал, что откроется дверь. А там…Юля…

О боги! Эта девочка сводит меня с ума! Она — причина моей нервозности. Я хочу думать о ней как о вредной строптивой дерзкой девчонке, которая достала меня. Собственно так оно и было. Но я думаю о ней как о красивой очаровательной соблазнительной девушке с тонким станом, длинными стройными ногами и с синими пресиними глазами. К слову, эти её невинные широко распахнутые глаза цвета синего моря на поверку оказались бурным омутом — топью, затянувшим меня с головой. И я уже не знал, что мне делать с этим наваждением по имени Юля!

Женька всё уже давно понял. Можно сказать, раньше меня самого. Слишком давно мы дружим. Слишком хорошо он меня знает. Нет. Я, конечно, тоже догадывался. Но не принимал всё это всерьёз. Всё ждал, когда морок влюблённости рассеяться и мне откровенно надоест эта забава. Но эта чёртова заноза — девчонка только глубже проникала мне в душу. И даже то, что она исчезла с моего поля зрения, ничуть не давало мне передышки. Скорее, наоборот. Я соскучился.

Хорошо, ещё Женька понял меня, моё состояние и не ни о чём меня не спрашивал. Вот что такое друг.

Нервозность моя усугублялась ещё тем, что наладить отношения с Юлей так и не удалось. Попытка номер один (знакомство с родителями) не удалась. А другой попытки мне не представилось. Не успели вернуться в офис, как Юля пришла ко мне с этим дурацким заявлением. И теперь она гордо восседает в отделе маркетинга. И, по — прежнему, считает меня конченным ублюдком. Реабилитироваться в её глазах, какой я хороший правильный и порядочный человек я так и не успел. И чтобы дать себе шанс произвести на неё именно такое впечатление я должен был вернуть её на законное прежнее место.