– Ты и брат Джек много знаете о дьяволе, – ответил Мэллори.

– Я – побольше, чем он, – сказал Уисс. – Ты перехитрил его, но меня тебе перехитрить не придётся. Тебе придётся умереть. В эту дверь.

Мэллори толкнул засов, дверь пожарного выхода распахнулась наружу. Он вышел на кирпичную дорожку, вдоль которой выстроились мусорные баки. Деревья недвижно высились под освещёнными лунным светом тучами.

– Вот так, – сказал Уисс. – Я закопаю тебя в саду. И прикрою компостом.

Холодный воздух очистил Мэллори голову. Тошнота отступила.

– Я собираюсь поблевать, – сообщил он Уиссу. – Попробуй не убивать меня пока я не закончу.

Он отошёл в сторонку, прислонился к дереву и издал такой звук, как будто блюёт. Краем глаза он заметил, что Уисс опустил арбалет. Он застонал, положил руки на живот – и прыгнул за дерево.

Уисс завопил, арбалетная стрела пролетела через сухие ветки слева от Мэллори. Петляя, он бросился через заросли молодых деревьев, держа курс обратно к дому. Уисс что-то кричал, продираясь сквозь кусты. Мэллори упал и затаился. Уисс перезарядил арбалет где-то в десяти футах сзади. Мэллори выждал десять секунд, затем встал и двинулся дальше тем же путём, перемещаясь так тихо, насколько возможно. Как только звуки, исходящие от пробирающегося вперёд Уисса стихли, он остановился, и двинулся дальше, лишь когда тот возобновил своё продвижение.

Дорожка расширялась возле переоборудованного сарая. Передом к стене там был припаркован седан тёмного цвета. Мэллори подошёл к нему слева, открыл дверь и скользнул за руль. Ключи торчали из замка зажигания. Он сделал два глубоких вдоха и повернул ключ.

Стартёр заскрежетал, Мэллори поддал газу, двигатель завёлся. Он переключил на заднюю, резко развернулся, ударил по тормозам и рванул вперёд, колёса рвали сухую траву. Уисс бросился к дому. В тот момент, когда Мэллори мчался мимо него на расстоянии всего шести футов, он увидел взведённый арбалет, выцеливающий его…

Позади лопнуло стекло. Металлический болт торчал, подрагивая, из пластиковой обивки справа на приборной панели. Мэллори включил фары как раз вовремя, чтобы заметить изгиб дороги. Впереди замаячили ворота, массивные, как въезд в замок. На скорости в шестьдесят миль в час обнаружилось, что они закрыты. В последнее мгновение Мэллори бросился ничком на пассажирское сидение. Автомобиль снёс ворота и его со всей силы приложило головой о дверь. Он выпрямился и успел заметить, как одна из створок ворот, согнутая почти пополам, соскользнула с капота и улетела в придорожные кусты.

Машину занесло, заднюю часть занесло вправо и вытащило на обочину. Мэллори перехватил руль, пытаясь сделать занос управляемым, машину протащило через сухие деревья, какую-то канаву, потом она вернулась на дорогу, ещё немного проехала по инерции и остановилась. Мэллори смахнул осколки, вытер кровь, залившую глаза. Лобовое стекло разлетелось на кусочки, одна фара разбилась, другая перекосилась и светила теперь всего на двадцать футов. Двигатель всё ещё работал, ритмично постукивая. В голове у Мэллори раздавался высокий дрожащий звон, как от неразогретого передатчика. Он влез обратно за руль и попробовал надавить педаль газа. Машина неуклюже двинулась вперёд. Мэллори чувствовал, как дрожит в его руках перекосившееся рулевое колесо.

Медленно, словно раненое животное, автомобиль двинулся по дороге.

Когда между Мэллори и колледжем Откровения пролегло десять миль, он позволил себе роскошь съехать на обочину. Он страдал от многочисленных порезов на лице и болезненного синяка на рёбрах. Повреждённую руку терзала сильная безжалостная боль. Голова пылала, желудок был пуст. Шишка за правым ухом распухла и болела. Как только он прикоснулся к ней, острая боль прошила весь его череп, от челюсти до макушки. Ледяной ветер, проникавший в машину сквозь разбитое стекло, пронизывал до костей.

– Отчёт о прогрессе, – произнёс он вслух и сам испугался своего хриплого каркающего голоса. – Пункт первый: с Биатрисом всё окончательно ясно, я точно знаю, что я там видел. И у меня есть свидетельство брата Джека, что я не навоображал всё это. Пункт второй: я нашёл Лори, она жива, чего и следовало ожидать. Пункт третий:…

Он прервался, пытаясь привести мысли в порядок. Думать было тяжело. Голова болела, болело всё тело, ему нужно отдохнуть, поесть, попить, нужен врач…

– Позже, – произнёс он твёрдо. – Главный вопрос прямо сейчас – куда двигаться дальше. Через несколько часов рассветёт. Люди Стрэнга двинутся вперёд, они сейчас между мной и Омахой… Думаю, мне нужна карта.

Он открыл бардачок, отогнув арбалетный болт так, чтобы позволить дверце открыться. Внутри лежали поношенные перчатки, которые он натянул, смятый бумажный стаканчик, замасленная отвёртка и в несколько раз сложенная карта. Света от приборной панели оказалось достаточно, чтобы её изучить. Насколько он мог оценить, штаб Стрэнга лежал в миле или около того на запад от главной дороги на север – слишком близко, чтобы так рисковать. Альтернативный путь заключался в том, чтобы сместиться на восток, а затем вдвое больше – на запад.