– Что-нибудь случилось, Луэллин?
– спросила она.

– Случилось! Старик Томас совсем с ума сошел! Требует по четыреста долларов за корову.

– Но ведь у нас уже много коров. Седьмое стадо...

– Нужно больше! Спрос постоянно растет. Я думаю, ты это понимаешь. За "королевскую" лепешку дают по пятнадцать долларов! А за "императорскую", если в отличном состоянии, можно сорвать полторы тысячи!

– Странно как... Мы никогда раньше не думали, что их столько разновидностей, - задумчиво произнесла Марта.
– "Императорские" - это такие, с двойной спиралью?

Луэллин кивнул.

– А нельзя ее подделать?

– Ничего не выйдет, - улыбнулся Луэллин, раскрывая последний номер "Американских лепешек".
– Вот я совсем недавно статью читал. Сейчас найду... Ага, вот она.
– "Провал фальшивомонетчика". Тут написано, что один тип в Амарильо сделал слепок с "императорской" лепешки и начал отливать копии. Уверял, что отличить невозможно. Однако герки не купили ни одной подделки. Эти ребята разбираются в искусстве!

Он отложил журнал и подошел к окну, выходящему во двор.

– Опять этот мальчишка бездельничает!
– Луэллин открыл форточку и крикнул.
– Делберт! Делберт!

Мальчишка не реагировал.

– Совсем ничего не слышит... Пойду пройдусь... За ним глаз да глаз нужен, - с этими словами Луэллин вышел через кухонную дверь и направился на скотный двор, где сидя на тележке, сосредоточенно обгрызал яблоко его молодой работник.

– Делберт!

– О, добрый день, мистер Кроуфорд!
– ответил паренек, улыбаясь беззубым ртом, и бросил огрызок пол ноги. Луэллин невольно скосил взгляд. Из-за отсутствия передних зубов у Делберта его огрызки имели вид совершенно невероятный.

– Почему ты не возишь лепешки в лавку?
– потребовал отчета хозяин. Я тебе плачу не за то, чтобы ты сидел в пустой тележке и бездельничал!

– Я отвез несколько штук сегодня утром, мистер Кроуфорд. Фрэнк велел везти их обратно.

– Что велел?!?

– Везти обратно. Он сегодня продал всего две штуки. Спросите у него, если не верите.

Луэллин негромко выругался и отправился в лавку.

На обочине около лавки рядом с побитым пикапом стояли две блестящие длинные машины. Одна уже отъезжала. Когда Луэллин подошел, владелец второй тоже сел за руль, и у прилавка остался только один покупатель, усатый фермер в клетчатой рубашке. Фрэнк, уже больше года заменявший хозяев в лавке, копошился у полки, плотно заставленной коровьими лепешками.

– Добрый день, Роджер!
– бойко заговорил мистер Кроуфорд.
– Как дела? Все в порядке? Решил купить лепешку?

– Да вот, думаю, - ответил фермер, потирая рукой подбородок. Вообще-то жена положила глаз вон на ту, - он показал пальцем на большую симметричную лепешку на средней полке, - но при таких ценах...

– Ну что ты, Роджер! Куда же еще вкладывать деньги?
– уверенно ответил Луэллин.
– Кстати, Фрэнк, что купил последний герк?

– Ничего не купил, мистер Кроуфорд. Сфотографировал лавку и уехал.

– А тот, что был перед ним?

В этот момент у него за спиной затормозила еще одна машина с инопланетянами. Трое герков, появившихся из нее, были одеты в легкомысленные костюмы с блестками и яркие карнавальные шляпы. Один из них подошел к прилавку.

– Сэр?
– Луэллин засиял и услужливо поклонился.
– Вы хотели бы приобрести лепешку?

– Я смеюсь от радости. Наша экспедиция закончилась, и завтра мы улетаем домой. Можно сфотографировать на память?
– с этими словами герк извлек откуда-то из складок одежды блестящую машинку с линзами.

– Отчего-же...
– неуверенно произнес Луэллин.
– Вы что действительно улетаете к себе? Все? И когда вы вернетесь?

– Мы больше не вернемся, - герк щелкнул камерой, извлек фотографию, внимательно разглядел ее и, удовлетворительно булькнув, спрятал в карман.
– Мы вам очень признательны за интересный опыт. Всего хорошего!

Все трое уселись в машину и, подняв облако пыли, скрылись за поворотом.

– Вот так все утро, - произнес Фрэнк.
– Они ничего не покупают. Только фотографируют и уезжают.

Луэллин почувствовал, что еще немного, и его начнет трясти.

– Ты думаешь, это правда? Что они улетают?

– По радио сегодня сказали, - ответил Фрэнк.
– Фрэдди Кун из Хортонвилля заезжал сегодня утром. У него уже второй день никто ничего не берет.

– Не понимаю! Не могут же они вот так нас бросить!
– мистер Кроуфорд спрятал дрожащие руки в карманы.
– Послушай, Роджер! Сколько ты даешь за эту лепешку?

– Ну... Я...

– Эта штука стоит десять долларов, - голос Кроуфорда вновь стал деловым и убедительным.
– Первый сорт, Роджер!