– Неплохая идея.

– Идея очень хорошая, если ее правильно использовать. Мы надеемся, что лет через десять число больных в психиатрических лечебницах сократится настолько, что оставшихся можно будет более эффективно и учить и лечить.

– Значит, вы создаете для каждого нечто вроде личного ангела-хранителя?

– Абсолютно точно, - согласился Мартин.
– Аналог всегда соответствует пациенту, потому что он сам и есть этот пациент, во всяком случае, частичка его сознания, выступающая против его намерений, когда они вступают в противоречие с предписанными нами запретами. Даже исключительно интеллектуальный человек не может противостоять своему аналогу, потому что его аналог не менее интеллектуален, чем он. Вам не поможет, если вы знаете о проведенном с вами курсе лечения, хотя обычно больной о нем и не догадывается. Для пациента его аналог - реально существующая личность, в действительности же аналог даже совершеннее, у него нет недостатков, свойственных реальным личностям.

Гость улыбнулся.

– Не ссудите ли вы мне экземплярчик, чтобы он удерживал меня от излишней доверчивости?

– Все это не так смешно, как может показаться на первый взгляд, - возразил Мартин, не отвечая на улыбку своего гостя.
– Очень возможно, что лет этак через десять у вас будет такой аналог. Сейчас я жду от вас помощи, чтобы предотвратить именно эту катастрофу.

...Высокий юноша вылез из своего "пикапа" и с беспечным видом направился в вестибюль гостиницы. Его занимало сейчас только одно: как бы получше убрать огромное помещение в Ист-Сайде, которое он сегодня арендовал. Может, лучше обе софы поставить вдоль стены... а напротив пристроить бар... Или повесить оленью шкуру и по обе стороны поставить креслица...

В вестибюле не было никого; кроме портье за конторкой и скучающего на своем посту лифтера.

Юноша доверительно склонился над конторкой:

– Да, сэр?
– обратился к нему портье.

– Послушайте, - сказал юноша, - из окна вашей гостиницы только что высовывался мужчина и звал на помощь. Он очень плохо выглядел.

– Где это? Покажите-ка.

Вместе с портье и лифтером он вышел на улицу и указал на два открытых окна в верхнем этаже.

– Вон там, на самом верху! В одном из этих окон я его и заметил.

– Спасибо, сэр, - поблагодарил портье.

– Ну что вы!
– ответил юноша, наблюдая из подъезда, как оба служителя садятся в лифт. Когда дверь за ними захлопнулась, он снова вошел в вестибюль и внимательно посмотрел на голубой ковер, покрывавший пол от самого лифта до входной двери. Ковер был почти новенький, совсем не потертый, и по размеру подходящий.

Юноша наклонился и ухватил край ковра.

– А ну брось!
– раздалось рядом. Юноша удивленно огляделся. Опять этот человек, тот же самый, что вчера остановил его в мебельном магазине... Преследует он его, что ли?

Юноша уронил ковер.

– Мне показалось, там монета блеснула, - попробовал он оправдаться.

– Я знаю, что ты думал, - возразил ему незнакомец.
– Хватит врать.

Юноша возвратился к своему "пикапу" и уехал.

Чувствовал он себя как-то нехорошо, зябко. Что же, теперь это будет всегда, как только ему захочется взять что-нибудь?..

Темноволосый проникновенно глядел на Мартина.

– Ну ладно, доктор, - сказал он.
– Довольно иллюстраций. Расскажите самую суть.

– Институт заручился поддержкой ряда лиц, чтобы приступить к выполнению первой стадии программы нынешней осенью, когда состоится сессия всемирного совета. Для начала вот что они собираются осуществить: во-первых, снабдить аналогами всех, кто подозревается в склонности к преступным действиям "в минуты временного умопомешательства", - вместо того, чтобы заключать их в дома для умалишенных или подвергать наказанию. Они будут доказывать, что цель общества - не наказывать преступника, а удержать его от новых преступлений.

– И они правы, - заметил собеседник.

– Конечно. Но погодите. Во-вторых, они потребуют разрешения правительства на немедленное широчайшее распространение "аналогослужб" с тем, чтобы сохранить для общества полезных граждан и облегчить задачи учреждений как исправительных, так и карающих.

– Какие тут могут быть возражения?

– Никаких, если бы этим все и ограничилось. Но не тут-то было.

Мартин тяжело вздохнул, положил на стол руки с длинными, крепко переплетенными пальцами. Ему-то все было понятно, но он сознавал, что объяснить это непрофессионалу - дело далеко не легкое. Но если их не остановит он, Мартин, то случится неизбежное.

– Беда в том, - сказал он, - что наше открытие сделано в неудачный исторический момент. После третьей мировой войны прошло совсем немного времени, каких-нибудь тридцать лет, и проблема восстановления человеческих ресурсов встала чрезвычайно остро, откладывать дальше ее решение стало невозможно. С тех пор многое изменилось, прошли времена страхов, мы ушли далеко вперед. Новые масштабы строительства в городах. Понижение скоростей. Понижение содержания алкоголя в винах. И все такое прочее. На повестке дня теперь аналоги. Специалисты считают, что их применение достигнет максимума примерно через десять лет.