Шрифт:
Племянница, да… Те же маги уверяли, что она не оборотень и вообще не несет в себе магии, ни своей, ни чужой, за исключением очень старого заклинания здоровья – вне сомнения, работа любящего дядюшки. С этой стороны бояться нечего. В то же время, если штурмовым отрядам не посчастливится захватить Норта, племянница будет наживкой и защитой одновременно.
– Я боюсь подвоха, – признался самому себе Укирига. – Боюсь, что Норт, если он и правда знает ВСЕ, использует против меня оружие, о котором я никогда не слыхал. Где же эти Наездники, пора бы уж…
Словно в ответ на его мысли, дверь распахнулась, и в комнату скользящей походкой вошел Ортагир, один из немногих представителей не-орков, допущенных в святая святых, и более того – дослужившийся до одного из высших чинов.
– Захвачен Норт, – сказал Ортагир. – И еще… гм…
– В чем дело?
– Девчонка была заперта в его замке. Не то чтобы в тюрьме, но заперта. Мы доставили и ее.
– Введите. И держите арбалеты наготове. В случае чего, сигнала не ждите.
Ортагир улыбнулся, обнажая остроконечные, скошенные назад зубы. Стрельба без сигнала – это было именно то, ради чего он нанялся к оркам на службу.
Норт разочаровал Укиригу. Сутулый и худощавый, без малейших признаков мускулатуры… Не воин. Может быть – маг, но сразу после задержания в него – обычная предосторожность – влили достаточно Желтого Зелья, чтобы он забыл о магии – деньков этак на восемь-десять. Желтое Зелье не подавляло магические способности, оно просто лишало человека способности связно мыслить, а магия без концентрации нереальна.
А вот девочку он недооценил. Едва поняв, кто перед нею находится – то есть в тот самый момент, когда Ортагир назвал Укиригу Верховным, она исчезла. Растворилась в воздухе, и оттуда, из пустоты, в Верховного ударил фонтан огня. Быстрая и очень аккуратная работа, особенно для такой крохи. «Ненавижу детей», – в который раз подумал Укирига. Разумеется, он не пострадал. Тихонько звякнули два или три амулета, распознавшие опасность и знающие, как ее преодолеть. Пламя погасло, не коснувшись орка. Затем один из магов охраны шагнул вперед, на миг становясь полупрозрачным, и вновь вернулся в нормальное состояние, только уже с девочкой на руках. Она была без сознания.
– Скормите ее Королеве! – Укирига рассмеялся, видя, как содрогнулся при этих словах Норт.
– Теперь о тебе, бессмертный. Что еще у тебя в рукаве?
– Хлопок одной ладонью… – Говоря, Норт смешно тряс головой, глаза его блуждали из стороны в сторону, а из края рта текла тонкая струйка слюны. Желтое Зелье. – Дети. Забытые легенды. Несчастная любовь. Вся королевская рать. Улыбка кота. Впрочем, ты же не читал «Алису»! Бедный, глупый орк…
– В камеру. – Укирига вздохнул. – Я даже пытаться не буду тебя убивать. Подожду, пока ты исчезнешь сам.
Теперь он был спокоен. Великому Плану больше ничего не грозило.
Глава 18
– Великий! – Акут-Аргал вскочил, несмотря на несколько ран и бесчисленные ушибы, и поспешно направился к Норту. Попытки заклинить дверь они оставили пару часов назад, когда их всех, включая тролля, в очередной раз избила охрана, так что появление Великого отвлекло гоблина от куда менее интересного занятия – он простукивал тюремные стены.
– Желтое Зелье, – сказал Норт, ощупывая свою голову. – Помогите.
– Сейчас! – Акут-Аргал сделал знак, и к нему, сильно хромая и держась за стену, подошла Генора-Зита. Гоблины взялись за руки и закрыли глаза. Через несколько секунд к ним присоединились остальные члены девятки. Тщетно.
– Локар!
Эльф – на то он и эльф – уже не был избитым и дохлым. Этой расе принадлежало безусловное первенство по скорости исцеления. Даже гоблины уступали эльфам в этой области. Вместе им удалось добиться некоторого улучшения в состоянии Норта.
По крайней мере взгляд Великого Программиста наконец стал осмысленным.
– Что ты делаешь? – с досадой спросил он, обращаясь к Локару. – Метаболизм, третий уровень, фильтры три и пятнадцать.
Локар звонко хлопнул себя по лбу и сделал нечто, что – наблюдай за этим Вайла – могло бы дать мальчишке пищу для размышлений на три жизни вперед. Но Вайла был в другом конце тюремного тоннеля, с упорством истинного дзай он расспрашивал пленников, одного за другим, о том, кто они и как сюда попали. Сейчас он разговорил высокого, атлетически сложенного брюнета, прямая осанка которого выдавала в нем аристократа. Брюнет оживленно жестикулировал, дзай слушал раскрыв рот – милое зрелище, если не знать, кто они такие – эти дзай.