– Это не очень почтительно, но я надеюсь, что учитывая обстоятельства…

– Что ты собираешься делать?

– Нагнись вперед и подцепи мои запястья головой.

– Как это?

– Как будто… Ну представь, что ты бык, и поднимаешь меня на рога. Будь связаны только запястья, я справился бы сам, но поскольку они стянули также и локти…

Гном, проворчав что-то себе под нос, нагнулся и выпрямился снова. Теперь мои руки были до конца завернуты назад, а я стоял к Кирку спиной.

– Теперь мои руки идут вперед, – сказал я. – Продолжай давить головой.

– Это невозможно!

– Постарайся мне поверить.

Я опустился на колени, и мои руки, по-прежнему лежащие на голове у гнома, поднялись вверх. Руки с хрустом вышли из плечевых суставов. Сейчас это уже не было больно, больно только первые несколько раз. Кирк, продолжая давить на мои запястья головой, обошел меня по кругу, и опустил мои руки вниз.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – проворчал он. Я поймал взгляд Джейн и улыбнулся.

– Часть два, – объявил я. – Кирк, ты уверен, что они заговорены? – Гном молча кивнул. Он смотрел на меня с недоверием, как на фокусника – что он там еще спрятал, в своем цилиндре.

– Жанна, малыш, как там надо было сцеплять пальцы, чтобы зажечь огонь вот так?

– Нет, – сказала девочка. – Мизинец сверху большого пальца. Да не этот другой.

Я снова мысленно вернулся к тому моменту нашей пробежки, когда заработало мое эльфийское заклинание. Смогу ли я воспроизвести то состояние равнодушия?

Я смог – в десяти сантиметрах от моего указательного пальца повисла в воздухе крошечная искорка.

– Жанна!

Девочка подбежала ко мне – она была единственной, кому эльфы для разнообразия не стали связывать ноги, и повернулась спиной. Это оказалось непросто – пережечь крошечной, норовящей погаснуть, искоркой толстую веревку, но в конце концов мне это удалось. Затем Жанна проделала тот же фокус с моими руками, и я наконец освободился. Затем напряг мышцы, и вывернутые Кирком суставы со щелчком встали на место. Потом мы с нею вместе принялись за остальных.

– Теперь бежим, – сказала Джейн, когда мы наконец освободились.

– Нет, – сказал я. – Именно теперь мы никуда не бежим.

– Но почему?

– Ждем здесь. Мне почему-то кажется, что Тиал сумеет их убедить. Да и к тому же – они ведь не посадили нас в эту клетку – они вырастили ее вокруг нас. Ты видишь что-нибудь, похожее на дверь?

– Ты прав, – вздохнула Джейн. – Я ненавижу, когда ты прав.

Я подошел и обнял ее.

– Я всегда прав, – сказал я. – Привыкай.

Эльфы навестили нас через два часа, и сказали, что нас желает видеть Совет. Стены нашей клетки волшебным образом раздвинулись, и мы направились за нашими сопровождающими. Сопровождающих было двое, и они нас не охраняли – просто показывали дорогу. Я решил, что это хороший знак. При этом они не обратили ни малейшего внимания на тот факт, что мы больше не связаны. Право… я чувствовал нечто вроде обиды.

Совет проходил в шатре, самом большом из замеченных мною по дороге, а всего я заметил пять. Либо этот лес был не очень густо заселен, либо эльфы вообще не любили скученности.

В шатре находился длинный стол, за которым с одной стороны и лицом к нам сидели пятеро эльфов. Спинка среднего из стульев была больше, а сам он больше, откуда я заключил, что в этом кресле сидит председатель. Все пятеро членов Совета были на вид лет сорока, что для эльфа могло означать как триста лет, так и тысячу.

– Мы прослушали рассказ Тиал, – сказал председатель, и по его голосу, а также по глазам, встретившимся на мгновение с моими, я понял, что он тар, безумно стар.

– Что вы хотите сказать Совету?

– Гоблины готовят большую атаку, – сказал я. – Это главные новости.

– Гоблин солгал тебе, – усмехнулся эльф, сидящий слева от председателя, – никогда нельзя верить гоблинам.

– Это все, что вы хотите сказать Совету?