Она повернулась ко мне.

– Да, Лэнни, меня обижали и обманывали много раз, я - слишком доверчива, и жизнь ничему меня не учит. Не надо никого наказывать, сама виновата, сама и расплачиваюсь. А ты, смотрю, привык получать всё, что хочешь?

Я сжал губы, сделал шаг назад и холодно поклонился.

– Прости, не собирался тебя расстраивать. Мне почудилось, что наши чувства взаимны. Но, кажется, я ошибся…

Она вдруг улыбнулась и обняла меня за шею своими тоненькими ручками.

– Не показалось, слышишь? Ты мне сразу понравился и…я тоже хотела снова увидеться с тобой, - она притянула мою голову к себе и поцеловала в губы. Сама. В восторге прижал её к себе, и наш поцелуй длился бы бесконечно, но за спиной снова раздалось знакомое покашливание.

– Прости, что отвлекаю, Лэнни, но мы вымыли руки, есть будем?
– и братья с притворно серьёзными лицами продемонстрировали мне «чистые» ладони.

Я понял, что прибью этих шутников на месте, но Мила не позволила. Она засмеялась, как будто ничего не случилось, и показала им на стоящие у стола табуреты.

– Садитесь, пожалуйста, стол накрыт. Есть ещё пирожки, но я не знаю, понравятся ли они вам…

Рик с подозрением рассматривал хлипкие на вид длинноногие табуреты и осторожно сел на один из них, Дар плюхнулся на соседний, и под ним что-то хрустнуло. Он не обратил на это внимания, с неодобрением посмотрев на преобладающую на столе «зелень»:

«Хозяйка, неси свои пирожки, да и всё остальное, что есть съедобного на твоей кухне. А мясо есть? Мы очень голодны», - подумал немного и добавил: «Пожалуйста».

Мила задумалась, подошла к плоской коробочке на стене, нажала на неё и в ответ на раздавшийся голос: «Рады принять Ваш заказ, что желаете?» - сказала: «Девять самых лучших стейков». Потом посмотрела на нас и добавила: «Нет, лучше пятнадцать». Услышав в ответ: «Заказ принят», - повернулась к нам, присаживаясь рядом со мной:

«Через пятнадцать минут доставят мясо».

Я улыбнулся. Дар довольно кивнул и, не стесняясь, принялся накладывать в свою тарелку всё подряд. Рик от него не отставал. Через минуту в прозрачных коробочках почти ничего не осталось.

– Ну что за люди, всё утащили, - возмутился я, наполняя тарелку Милы жалкими остатками, - с ними надо держать ухо востро. Отличные ребята, вот только садиться с этими обормотами за стол - неосмотрительно…

Но она не расстроилась и достала из шкафа ещё коробку, полностью выложив её содержимое мне в тарелку.

– Ешь, Лэнни, я не голодна. Приятного аппетита.

Хмыкнул в ответ и поковырял вилкой в странной зелёной массе, где с трудом угадывались кусочки какой-то травы. Посмотрел на близнецов - они ели молча, восторга на их лицах не было, но и отвращения - тоже.

– Рик, достань Токи, - вовремя вспомнил о моём «поглотителе молний», которого на время поручил другу.

Рик вынул из куртки нашего маленького задумчивого друга и поставил передо мной. Токи сразу же набросился на еду в моей тарелке: похоже, странное «нечто» ему нравилось. Я посмотрел на Милу и оторопел - на ней не было лица.

– Что такое, тебе нехорошо?
– взял её за руку, пытаясь проверить пульс. Её сердце билось слишком быстро.

Она сглотнула и ответила, хоть и не сразу:

«Откуда у тебя Хронос, Лэнни?»

Я по привычке попытался откинуться на спинку стула, забыв, что тут её нет и в помине, и чуть не упал, но Дар вовремя поддержал меня.

– Это Токи, он спас мне жизнь, и я принял его в свою семью. Что не так, Мила?

Она смотрела на меня огромными глазами, словно не верила тому, что услышала. А потом кивнула: несмотря на бледность, девушка старалась взять себя в руки.

– Это очень необычное и дорогое существо, Лэнни. Никому его не показывай, иначе и ты, и твои друзья быстро лишитесь жизни. За него в моём мире любой убьёт, не задумываясь…

– Даже ты, добрая хозяйка?
– Рик зло усмехнулся и переглянулся с Даром.

Я с тревогой посмотрел на Милу, ожидая её ответа, но она молчала.

В кухне стояла напряжённая тишина, мы все смотрели на нашу прекрасную гостеприимную хозяйку, но по-разному: близнецы - с таким недоверием, что мне казалось, каждый из них держит руку на эфесе клинка и готов немедленно пустить его в дело. Я же - с надеждой, что эта девушка, похитившая моё сердце, окажется особенной и потому боялся даже глубоко вздохнуть…