А что если эта ненормальная не лгала мне? Они все были с ней знакомы: и отец, и дядя Джар. Я не мог поверить в то, что любимые люди много лет меня обманывали и, возможно, были не лучше неё. Эта мысль показалась мне настолько ужасной, что я перевернулся на другой бок, надеясь выбросить всё из головы. Но стало только хуже. Память словно нарочно подсовывала мне воспоминания, в которых отец с Джаром переговаривались между собой на незнакомом языке, иногда ссорились, и Джар кричал на отца, размахивая руками, словно собирался его ударить. Это было совершенно недопустимо для телохранителя, отец же только виновато кивал в ответ…

Что же, в действительности, связывало этих двоих? Или, правильнее было бы сказать - троих? Я застонал, стиснув ладонями виски, пытаясь выгнать это сумасшествие из головы. Над ухом мягко прозвучали слова сонного заклинания, Дар гладил меня по волосам, шепча:

«Поспи хоть немного, Лэнни», - и я, наконец-то, уснул.

Сон был беспокойным, передо мной мелькали картины моего детства в поместье Джара, раньше казавшегося мне безмятежным и радостным. А теперь над всеми нами нависали чёрные тучи, из которых по дому одна за другой били молнии. Вокруг шныряли подозрительные тени, но я не успевал их отслеживать, такими быстрыми они были.

Я видел всё как будто со стороны. Отец стоял на крыльце рядом с Джаром, спокойно о чём-то с ним перешёптываясь, и, глядя на нас, курил странный табак. А мы, совсем ещё дети, играли в саду, не замечая творившегося вокруг хаоса. Рик помогал мне строить дом из песка и улыбался. Кровь стекала с его красивых губ и из раны под сердцем, скапливаясь у ног и превращаясь в маленькое красное озеро. Дар запускал в него сделанных из бумаги птиц, приговаривая:

«Смотри, Лэнни, как красиво!»

Он поднял на меня лицо, и я закричал от ужаса - у него не было глаз, только пустые окровавленные провалы… К нам подошла ведьма и погладила всех троих по волосам: «Хорошие детки, я была против, чтобы это случилось с вами, но ваши отцы настояли. Они такие сволочи!» И со смехом пошла на крыльцо, присоединившись к Дорну и Джару, которые по очереди обнимали её и целовали в губы…

Я вздрогнул и проснулся. С меня лил пот, а лоб был таким горячим, что больно было даже прикоснуться. Надо мной склонился Дар, шепча исцеляющее заклинание, и жар постепенно перешёл в озноб. Друг укутал меня своим плащом и, как маленького, прижимал к себе, повторяя:

«Не волнуйся, Лэнни, мы с Джеромом рядом и никуда не денемся. Это всего лишь был плохой сон, не представляешь, как ты перепугал нас своими криками. Но сейчас станет легче. Наш «повар» уже готовит на костре лепешки, я помогу тебе встать, и пойдём в сад. Там дышится легче, а то здесь так душно…»

Через несколько минут я пришёл в себя и послушно поплёлся за Даром. Не спеша позавтракали и накормили Токи, которому очень понравилась стряпня Джерома. Он заявил, что «это гораздо вкуснее листьев», и мы дружно с ним согласились. Солнце стояло уже высоко, наступивший летний день сулил тепло всей порхающей и скачущей вокруг нас живности. Только нам он не обещал ничего хорошего, да мы и сами были настолько подавлены, что не ждали чудес…

Как только с завтраком было покончено, сразу же отправились к развалинам. По пути остановились у колодца, и пока мы с Даром, замирая, вспоминали то, что случилось этой ночью, я так крепко вцепился в его руку, что наверняка оставил на ней синяки. Токи же в это время внимательно рылся в пепле, оставшемся от убийц Рика, после чего снова вскочил на перевязь, теперь державшую меч погибшего друга. Мы продолжили путь, остановившись у входа в подвал, где мой «поглотитель молний» спрыгнул на крышку люка, потоптался на ней и замер, к чему-то прислушиваясь.

Это продолжалось совсем недолго, и вскоре мой маленький друг снова сидел на перевязи, рассказывая то, что узнал. Тоннель, начинавшийся под комнатой отца, вёл через лес к небольшому дому, стоявшему в роще совсем рядом с городскими воротами. От этого дома начинался другой путь, соединявшийся с моим имением в городе. И в каждом подземелье копошились странные существа, наверняка созданные в ходе «экспериментов» проклятой ведьмы и её мужа-урода.

«Чёртова паучиха сплела свою сеть и опутала наши земли, как же я её ненавижу…» - злился, еле себя сдерживая.

– Токи, ты сможешь провести нас к убежищу ведьмы?

– Конечно, собирайтесь и пойдём, мы легко минуем все ловушки. Кстати, чтобы быстрее добраться, вам не помешали бы кони. Что скажешь, Лэнни?

Я быстро передал Дару оставшиеся в кошеле деньги, и тот, поняв меня без слов, кивнул Джерому - они помчались к ближайшей деревне. Вскоре оба вернулись, ведя в поводу двух коней. И хотя те были немолоды и далеко не благородных кровей, Дар сиял от радости - он обожал этих прекрасных животных.