— Но у вас его нет.

Говорить было трудно. Свист врывающегося воздуха на менее защищенном нижнем ярусе был громче, а Бейли по вполне понятным причинам старался не повышать голоса.

— Почему вы думаете, что нет? Я ваш коллега и, значит, должен быть одного с вами класса. Мне дали вот это.

Из внутреннего кармана рубашки он достал абсолютно подлинное на вид удостоверение. В нём значилось:

«Дэниел Оливо, класс С-5».Инициала, имевшего первостепенное значение, естественно, не было.

— Тогда идёмте наверх, — без всякого выражения произнёс Бейли.

На втором ярусе он сел и уставился прямо перед собой, злой на самого себя, да к тому же чувствующий неловкость от присутствия сидящего рядом робота. Он уже дважды сел в лужу: сначала не распознал в Р.Дэниеле робота, потом не сообразил, что Р.Дэниелу для выполнения его задания обязаны были дать класс С-5.

Дело в том, что Бейли вовсе не походил на образ легендарного сыщика из популярных книгофильмов. Он не был идеалом хладнокровия и сообразительности, его способность примеряться к любым обстоятельствам была не безгранична, а о холодной невозмутимости и непроницаемом спокойствии оставалось только мечтать. Бейли никогда и не думал, что должен обладать всеми этими качествами, и никогда не жалел об их отсутствии. Не жалел, пока не встретился с Р.Дэниелом Оливо, потому что тот, по всей видимости, как раз и был воплощением всего этого. А как же иначе? Ведь он — робот.

Бейли начал искать себе оправдание. Он привык к таким роботам, как Р.Сэмми из их отдела. И ожидал встретить существо с кожей из твёрдого блестящего пластика какого-то мертвенно- бледного цвета. Он ожидал увидеть в его глазах застывшее выражение нереального бессмысленного счастья. Думал, что движения его будут отрывистыми и слегка неуверенными.

Ничего подобного в Р.Дэниеле не было.

Бейли отважился искоса взглянуть на робота. В тот же миг Р.Дэниел повернул голову, встретил его взгляд и серьёзно кивнул. Когда он говорил, его губы двигались естественно, а не оставались всё время полуоткрытыми, как у земных роботов. Время от времени можно было даже увидеть, как шевелился кончик языка.

«Как он может оставаться таким спокойным? — подумал Бейли. — Ведь для него всё должно быть совершенно непривычным. Шум, огни, толпы людей!»

Бейли поднялся, проскользнул мимо Р.Дэниела и на ходу бросил:

— Идите за мной!

Они сошли с экспресс-линии и двинулись по замедляющимся полосам.

«Боже праведный, что же я всё-таки скажу Джесси?» — подумал Бейли. При встрече с роботом эта мысль вылетела у него из головы, но теперь, когда местная линия несла их прямо в Нижний Бронкс, она возвращалась с вызывающей слабость настойчивостью.

— Всё это — одно здание, Дэниел: всё, что вы видите, целый Город — это одно здание. В нём живут двадцать миллионов человек. Экспресс-линии движутся непрерывно, день и ночь, со скоростью шестьдесят миль в час. Их общая протяженность составляет двести пятьдесят миль, это не считая местных линий.

«Теперь, — подумал Бейли, — я начну подсчитывать, сколько тонн дрожжевых продуктов Нью-Йорк поглощает в день, и сколько кубических футов воды мы выпиваем, и сколько мегаватт в час вырабатывают наши атомные реакторы».

— Во время инструктажа меня информировали об этом, а также о других фактах подобного рода, — сообщил Р.Дэниел.

«Ну что ж, будем надеяться, что эти факты освещают ситуацию с продовольствием, водой и энергией. Да и к чему стараться удивить робота?» — подумал Бейли.

Они добрались до сто восемьдесят второй Восточной улицы, И до лифта, развозившего жителей этого сектора по домам из стали и бетона, среди которых было и жилище Бейли, оставалось ие более двухсот ярдов.

Бейли уже собирался сказать «сюда», когда путь ему преградило скопление людей, собравшихся у ярко освещенной силовой двери одного из многочисленных магазинов, которые полностью занимали нижние этажи этого сектора.

По привычке властным тоном Бейли спросил ближайшего к нему человека:

— Что здесь происходит?

Вытягиваясь на цыпочках, тот бросил:

— Чёрт меня побери, если я знаю. Я только что подошёл.

Кто-то возбужденно пояснил:

— У них там эти вшивые Р’ы. Может, их выбросят сюда. Уж я бы их разобрал по винтикам!

Бейли обеспокоенно взглянул на РДэниела, но, если до его помощника и дошли слова прохожего, внешне он ничем этого не выдал.

Бейли нырнул в толпу:

— Дайте пройти. Дорогу! Полиция!

Люди расступились. За спиной Бейли слышалось:

— …Разобрать их… винтик за винтиком… потихоньку расколоть по швам…

Кто-то засмеялся.

Бейли стало не по себе. Город был верхом совершенства с точки зрения эффективности и целесообразности, но это накладывало определённые обязательства на его обитателей. Они должны были жить в строгом соответствии с заведенным порядком и могли распоряжаться своими жизнями лишь под жёстким научным контролем. Временами стройная система строгих запретов рушилась и страсти вырывались наружу.