Шрифт:
— Но против вас она устояла. И вас это не мучает? Что Глэдия предпочла вам робота?
— Ну, если на то пошло, то ещё вопрос, правда ли это. Но даже если правда, так и что? Женщина и робот, мужчина и робот — это же просто мастурбация и ничего больше.
— Вы действительно ничего не знали об этом, мистер Гремионис? И не подозревали?
— Я просто об этом не думал, — отрезал Гремионис.
— Потому что не знали? Или знали, но не придавали значения?
— Опять вы давите на меня! — Гремионис нахмурился. — Какого ответа вы от меня ждете? Теперь, когда вы заставили меня об этом подумать и надавили, мне уже мерещится, что, может быть, я о чём-то таком и думал. Но всё равно, до того как вы начали задавать эти вопросы, я ни разу не почувствовал, будто происходит что-то такое.
— Вы уверены?
— Да, уверен! И перестаньте давить на меня.
— Я на вас не давлю. Я просто прикидываю, а вдруг вы знали, что Глэдия постоянно занимается сексом с Джендером, и знали, что никогда не станете её любовником, если это будет продолжаться, и так сильно её хотели, что готовы были любой ценой убрать Джендера, — короче говоря, вы так ревновали, что ревность толкнула вас…
В эту секунду Гремионис — точно зажатая какое-то время пружина вдруг высвободилась — с громким бессвязным воплем бросился на Бейли, а тот, застигнутый врасплох, инстинктивно отпрянул назад и вместе со стулом опрокинулся на пол.
51
Его тут же подхватили сильные руки. Бейли почувствовал, что его поднимают. Стул водворяют на место, и осознал, что его держит робот. Как легко было забыть о присутствии в комнате безмолвных неподвижных фигур в нишах!
Но на помощь к нему бросился не Дэниел и Жискар, а Брандидж, робот Гремиониса.
— Сэр, — сказал Брандидж голосом, который лишь чуть-чуть отличался от естественного, — надеюсь, вы не ушиблись.
Но куда девались Жискар и Дэниел?
Ответ на этот вопрос он получил тут же. Роботы разделили необходимые действия быстро и точно: Дэниел и Жискар, молниеносно оценив, что падение со стулом менее опасно для Бейли, чем разъяренный Гремионис, кинулись к нему. Брандидж, сразу увидев, что там он не требуется, оказал помощь гостю.
Гремионис стоял, тяжело дыша, удерживаемый осторожной, но парализующей хваткой четырёх нечеловеческих рук. Он сказал почти шёпотом:
— Отпустите меня. Я полностью владею собой.
— Слушаю, сэр, — сказал Жискар.
— Разумеется, мистер Гремионис, — произнёс Дэниел почти светским тоном.
Однако оба они, опустив руки, не отступили ни на шаг. Гремионис посмотрел по сторонам, одёрнул одежду, а затем неторопливо сел. Он всё ещё часто дышал, и волосы у него чуть растрепались.
Бейли стоял, опираясь о спинку своего стула.
— Сожалею, мистер Бейли, — сказал Гремионис, — что я утратил контроль над собой. С тех пор как я стал взрослым, этого со мной не случалось. Вы обвинили меня в р-ревности! Ни один аврорианец в здравом уме не позволит себе употребить это слово по отношению к другому, но мне следовало помнить, что вы землянин. Мы это слово встречаем только в исторических романах, но и в них оно обычно обозначается только первой буквой с многоточием. На вашей планете это, естественно, не так. Я понимаю.
— Я тоже сожалею, мистер Гремионис, — сказал Бейли с большой серьёзностью, — что ненароком преступил аврорианский обычай. Уверяю вас, такое не повторится. — Он сел и добавил: — Пожалуй, мы исчерпали почти всё…
Гремионис словно не слушал.
— Когда я был ребёнком, — сказал он, — я иногда толкал других детей, толкали и меня, а роботы словно не торопились нас разнять…
— Если разрешите, я объясню, партнер Элайдж, — сказал Дэниел. — Точно установлено, что полное подавление агрессивности у маленьких детей приводит к нежелательным последствиям. Поэтому некоторая степень физического соперничества в играх малышей допускается и даже поощряется, конечно, при условии, что оно безопасно. Роботы, состоящие при детях, тщательно программируются различать возможность и степень потенциального вреда. Например, я не получил такого специального программирования и не гожусь присматривать за малышами, кроме экстренных случаев на самое короткое время. То же относится и к Жискару.
— Полагаю, — сказал Бейли, — этой агрессивности кладется конец в подростковом возрасте.
— Постепенно, — ответил Дэниел. — По мере того как уровень потенциального вреда возрастает и необходимость самоконтроля увеличивается.
— К тому времени, — сказал Гремионис, — когда мне пришла пора перейти на более высокую ступень обучения, я, подобно всем аврорианцам, уже прекрасно знал, что истинное соперничество состоит в сравнении умственных способностей и таланта…