— Так подготовь меня. Что произошло?

— Астросимулятор воздействует непосредственно на зрительный центр человеческого мозга. Отличить внушаемый им образ от трёхмерной реальности невозможно. Прибор относительно новый и пока употребляется только для астрономических изображений, поскольку они отличаются разнообразием мелких деталей.

— И ты видел то же, что я?

— Да, но туманно и далеко не так реалистично, как человек. Я вижу смутную картину, наложенную на обстановку каюты, сохраняющую полную чёткость. Но мне объяснили, что люди видят только картину. Несомненно, когда мозг таких, как я, получит более тонкую восприимчивость и будет настроен…

Бейли уже совсем оправился.

— Дело в том, Дэниел, что я ничего, кроме изображения, не осознавал. Даже себя. Я не видел своих рук, не знал, где они. У меня было ощущение, будто я дух бесплотный, что… э… То есть я, наверное, так себя чувствовал бы, если бы умер, но продолжал существовать только как сознание в какой-то внематериальной загробной жизни.

— Теперь я понимаю, почему это так плохо на вас подействовало.

— По правде говоря, очень и очень плохо.

— Прошу прощения, партнер Элайдж, и сейчас же скажу Жискару, чтобы он унес прибор.

— Нет. Теперь я подготовлен. Дай мне попробовать ещё раз. А сумею я выключить прибор, даже не осознавая, что у меня есть руки?

— Пластинка прилипнет к вашей ладони, партнер Элайдж, и уронить её вы не сможете. Ознакомившись с этим явлением, доктор Фастольф сказал мне, что едва у держащего контрольную пластинку возникнет желание выключить астросимулятор, как пальцы сожмутся сами собой. Безусловный рефлекс, связанный с теми же нервными механизмами, что и само зрение. Во всяком случае, так реагируют аврорианцы, и, полагаю…

— …что земляне достаточно сходны с аврорианцами и реакция будет такой же. Отлично. Дай мне пластинку, и я попробую.

Бейли не без внутренней дрожи нажал на края пластинки и вновь очутился в космосе. Но теперь он знал, чего ждать, и, убедившись, что дышит нормально и абсолютно не ощущает себя в вакууме, решил сполна воспользоваться этой зрительной иллюзией. Дышал он, правда, довольно глубоко (возможно, в доказательство, что он действительно дышит), однако озирался по сторонам с подлинным любопытством.

Внезапно осознав, что слышит своё сопение, он спросил:

— Дэниел, ты меня слышишь? — И услышал свой голос. Словно из отдаления с какой-то непривычной интонацией — но услышал.

А затем услышал и голос Дэниела, тоже чем-то отличающийся от обычного, однако вполне внятный.

— Да, я вас слышу, — ответил Дэниел. — Как и вы меня, партнер Элайдж. Зрение и мышечное восприятие подвергаются воздействию ради реалистичности, но слух не затрагивается. Вернее, лишь в очень слабой степени.

— Ну, вижу я только звёзды, причём знакомые. Но у Авроры же есть солнце, и мы настолько близко от него, что, по-моему, эта звезда должна выделяться особой яркостью.

— Совершенно верно, партнер Элайдж. Но её яркость чересчур велика, и астросимулятор её снижает, иначе ваша ретина могла бы получить серьёзные повреждения.

— Ну а планета где? Аврора?

— Видите созвездие Ориона?

— Да… Неужели и здесь созвездия выглядят так же, как с Земли? В планетарии Города?

— Более или менее. По космическим меркам мы находимся не очень далеко от Земли и Солнечной системы, к которой она принадлежит, и поэтому карты звёздного неба Земли и Авроры примерно совпадают. Солнце Авроры, Тау Кита для землян, отстоит от земного всего лишь на три целых шестьдесят семь сотых парсека. Так вот, если вы медленно проведёте черту от Бетельгейзе к средней звезде в поясе Ориона и продолжите её на чуть большее расстояние, то увидите звезду средней яркости. Это и есть Аврора. На протяжении ближайших нескольких суток она, по мере нашего приближения к ней, будет становиться всё более заметной.

Бейли сосредоточенно уставился на блестящую звёздочку. На неё не указывала светящаяся стрелка, над ней не изгибались чёткие буквы названия. Он сказал:

— А где Солнце? Звезда Земли, хочу я сказать.

— В созвездии Девы, каким оно представляется с Авроры. Звезда второй величины. К сожалению, астросимулятор программирован недостаточно для того, чтобы как-то выделить его для вас. Но в любом случае отсюда оно выглядит самой обычной звездой.

— Неважно, — сказал Бейли. — Я хочу выключить эту штуку. Если у меня не получится, то помоги.