Я улыбнулась этой мысли и внезапно услышала нечто такое, что нарушило мое счастливое умиротворение.

Звук бегущих ног.

Повернувшись к источнику звука, увидела, что была права. По мокрому тротуару, обочины которого только начали белеть от снега, хотя он уже давно прилипал к траве, крышам машин и навесам, бежал мужчина. Через полсекунды после того, как увидела этого человека, я заметила еще двух бегущих мужчин, по-видимому, преследующих его.

Дерьмо.

Я решила отойти в сторону, чтобы не мешать происходящему.

Тротуар был достаточно широким и пустынным. Если доберусь до ближайшей машины, они легко смогут пробежать мимо меня, и я тогда смогу выбросить их из головы и вернуться к разглядыванию празднично украшенного города. Проблема в том, что человек, за которым гнались, не пробежал мимо, а подбежал прямо ко мне, застав меня врасплох «потому что, чёрт возьми, зачем ему это делать?». Он схватил меня сильной рукой за шею, развернув лицом к преследователям и прижал к себе спиной. При этом я подвернула лодыжку, будучи на высоких шпильках. Боль пронзила ступню и икру, и я чуть не выронила сказочный клатч Валентино на мокрый асфальт.

Чёрт, нет.

– Какого хрена! – закричала я.

Мужик поднял вторую руку и направил пистолет на двух преследовавших его мужчин.

– Ты, должно быть, шутишь, – рявкнула я.

– Заткнись! – крикнул он так близко от моего уха, что слово болезненно отдалось в барабанных перепонках, заставляя меня вздрогнуть. – А вы, – он указал пистолетом на двух мужчин, остановившихся в пяти футах от него, – отойдите.

– Ладно, парень, успокойся, – сказал один из преследователей.

Я старалась не смотреть на этих людей. Мирное удовольствие от созерцания окружающей красоты было разрушено вооруженным человеком, взявшим меня в заложники на Денверском тротуаре. Я взбесилась.

– Отпусти меня сейчас же! – потребовала я.

– Заткнись! – снова закричал мужчина мне на ухо.

– Парень, у меня ежегодный осмотр веселого и яркого, – выпалила я, борясь с его хваткой и пытаясь посмотреть на него. – И никто не может этому мешать. Ни по какой причине. И, конечно же, никто не может хватать меня за шею, и создавать ситуацию, размахивая при этом долбаным пистолетом, где я едва не сломала каблук проклятого Джимми Чу и не выронила клатч Валентино на мокрый асфальт!

– Я сказал, заткнись! – продолжал кричать он, грубо сжимая меня рукой. – И перестань ерзать.

– Я не собираюсь прекращать вырываться, ублюдок, – выпалила в ответ, и мой голос повышался вместе с уровнем злости. – Сегодня же Рождество! Это первый снег декабря! А ты всё портишь!

Мужчина повернул пистолет и направил его мне в висок, слегка отодвинув голову, чтобы поймать мой взгляд.

Его взгляд был безумен.

– Я сказал тебе, – прошептал он холодным голосом, противоречащим дикому блеску в его глазах, пока он упирался дулом пистолета мне в висок, – заткнуться.

– К чёрту всё это, – пробормотала я.

Подняв руку, я обвила пальцами запястье его руки с пистолетом, подняла ногу и вонзила в его ногу шпильку ботинок. Он взвизгнул и ослабил хватку. Я мгновенно отдернула пистолет от виска и вырвалась. Повернулась лицом к мужику, вскинула руку и сильно ударила его в нос. Он отшатнулся, прижав руки к лицу и в это время я вырвала из его рук пистолет и направила на него.

– Сейчас сезон для большого количества дерьма, ублюдок, но только не для этого, – прошипела я.

Тут я почувствовала, как меня схватили за запястье. Повернув голову, посмотрела в карие глаза на красивом, смуглом лице и у меня отвисла челюсть. И вот в такой вот нервной ситуации передо мной предстал самый удивительный мужчина, которого я когда-либо видела.

Он был один из тех, кто преследовал бандита. Из-за того, что мое мирное уединение было прервано мудаком с пистолетом, я не заметила, насколько он невероятно красив. Или насколько он высокий, а сейчас еще и чертовски злой.

Словно со стороны услышала, что происходило с его напарником и бандитом позади меня, включая слова:

– Вы арестованы..., – как раз в тот момент, когда этот высокий кареглазый мужчина поднял значок в дюйме от моего лица и заявил: – Полиция.

Он был возмутительно великолепен. И он был копом. И еще ни один мужчина не махал ничем в дюйме от моего лица.

Резко выпрямившись, я открыла рот, чтобы дать волю своим чувствам. Но не произнесла ни слова, потому что внезапно его лицо оказалось слишком близко к моему.

Хм-м-м.

Я была права. Возмутительно великолепен.

– Ты что, совсем спятила? – раздраженно спросил кареглазый.

Этот коп не кричал, несмотря на то что был зол. Но мне было наплевать на его обволакивающий, словно теплая патока, голос.

– Отойди, – потребовала я.

– Этот человек приставил пистолет к твоей чёртовой голове, – отрезал он.