— Это моей матери, — неохотно пояснила она на вопросительный взгляд.

Карнаж за пару дней успел сложить для себя биографию этой наемницы и лишний раз убедился, что судьбы детей вольных лесов Роккар были везде незавидны. Разговорить наемницу можно было только за бутылкой. Из её прошлого мало чего действительно интересного удавалось узнать, и, зачастую, они просто молча сидели, заливая шары. Всё и так было напоказ, словно картина жизни была целиком наколота иголками островитянских художников, а полотном послужила её кожа. «Кровавые слезы» на щеке под правым глазом — знак погонщика чумы, которая разразилась не так давно на Острове Туманов, принесенная феларскими моряками. Чешуя на лбу у корней черных волос и раздвоенный надрезом язык — знаки того, что ее приняли, как свою, человекоящеры на Острове Отчаяния. Узор в уголке левого глаза оканчивающийся наконечником стрелы на виске — знак наемников «Черной стрелы», отряда полукровок, который подавлял бунты рабов на прибрежных плантациях Ран’Дьяна. Предательство и месть, убийства и помилования остались неизгладимыми следами на плечах, груди, спине, ногах и даже пальцах рук полуэльфки.

— Чем будешь заниматься теперь? — спросил как-то вечером, во время очередных посиделок, Карнаж, сдабривая вопрос полной кружкой дешевого вина. Этим вечером она вернулась какой-то подозрительно оживленной и в её янтарных глазах сверкала непонятная решимость, поэтому «ловец удачи» решил разузнать побольше, ведь соискателей в вольнице было куда больше, чем требовали предложения нанимателей.

Сперва она молчала, потягивая вино и удивляясь в очередной раз тому, что от принесенной бутылки «ловцу удачи» досталось всего лишь пара глотков.

— Знаешь, — начала наемница, глядя мутными глазами на Феникса. — Ты первый из тех, кому не интересно знать моего имени и одновременно любопытна моя жизнь. Вдобавок ты не пристаешь, а угощаешь, при этом сам не пьешь почти. Ты что ли пожалел меня?

— Да, — невозмутимо ответил Карнаж, проглатывая ту малость, которую налил себе для вида.

— А это, стало быть, чтобы я не чувствовала себя пьянчужкой? Ведь это их удел нарезаться в одиночку.

— Разумеется, — усмехнулся полукровка и подлили себе еще немного. — Тебя оскорбила моя жалость?

— Если бы ты встретился со мной раньше, я бы изрубила за такое на куски! Но времена меняются.

Усмешка пробежала по губам «ловца удачи». Ему приходилось слышать подобное неоднократно, но редко чьи угрозы доходили до дела.

За окном смеркалось. Дни были здесь поразительно однообразными и слово «отлеживаться» обретало тут чуть ли не прямое значение. Разговоры, выпивка и драки в большом трактире, расположенном посреди корней двух дубов-гигантов — вот и все развлечения, которыми могло похвастать это место. Особенно с тех пор, когда имперские фальшивомонетчики и контрабандисты перестали использовать вольницу, как перевалочный пункт.

Вечерний прохладный воздух приносил с собой через окно гавканье собак, крики стрижей и разговоры из оживающего с наступлением ночи трактира.

— На самом деле я хочу пойти вместе с отрядом убийц драконов, — вдруг грохнула кружкой по столу наемница. — Ведь я уже достаточно повоевала и кое-что умею. Хочу отомстить и проверить, насколько толста чешуя у этих летающих тварей, чума их забери!

— За леса Роккар? — Феникс понимал, что задает глупый вопрос, но хотел удостовериться.

— Да! За мой дом, который сожгли во имя перемирия! Решили все за нас на правах сильных. Ну что ж, пусть почувствуют, каков кинжальный удар в спину от слабого и униженного противника! Ты же сам полукровка, должен меня понять.

— У меня свои причины, но адресат мести тот же, — «ловец удачи» сжал мешочек с пеплом на груди.

— Вот и отлично! — обрадовалась наемница.

Он впервые увидел её улыбку, пусть пьяную и кривящую не лишенное приятности лицо, но улыбку.

— Кто набирает отряд? — деловито поинтересовался Карнаж.

Куда и как отправляться Феникс знал, потому что не раз видел подобные экспедиции в Шаргарде. Их там собирали втихаря короли Сильвании и Фелара, после чего отправляли в дальнее плавание, огибая Материк и высаживая наемников с кораблей в Пепельные Пустоши на северном побережье.

— Один гном по имени Тард, убийца драконов, в трактире внизу. Он с дружками прибыл только сегодня, но говорят, что скоро отправляются. Еще летом гонцы проехались по вольницам и всюду оставляли в надежных руках приглашения августейших особ на драконью охоту. Так что желающие собрались быстро.

— Так чего же мы ждем?! — Карнаж вскочил и подошел к двери, закидывая за спину меч. На залатанной ран’дьянской куртке снова сверкали перья феникса в серебряных кругляшах креплений на спине. У полукровки на этот случай их имелся целый пучок, завернутый в кусок ткани на дне торбы. Конечно, куртка была коротка и осенью еще согреет, а зима не за горами, но «ловец удачи» не привык менять своих вкусов до последнего, отчего и оставил свой гардероб прежним, немного подлатав штаны, вспоротые ножами в кабацких драках.

Копну потемневших с наступлением осени волос, ставших багряного цвета, пришлось подкорнать, на манер ларонийских стрижек, которые обычно носили воины, натирая волосы специальным составом. Прическа получилась не ахти, так как найти в вольницах хорошего парикмахера было невозможно, но выглядела весьма оригинально, хоть и оставалась довольно длинной, лишь сдобренная отнятым у горе-парикмахера ларонийским составом в качестве компенсации едва ли довольного клиента.

— Я с тобой, — наемница поднялась следом, прихватив саблю.