— Не мне же нужно постоянно искать работу, — проскрипел он.

Его спина звучно хрустнула.

Аргумент, конечно, исчерпывающий.

Если не напомнить Иэну, что за стенами вообще-то есть жизнь, он может выходить из дома только ради встреч с заказчиками. В современных реалиях даже это необязательно, всё можно оговорить в переписке, так что Иэн ходит на улицу почти с пинка. Ему хватает грязной комнаты, стола и кофе. Графическому дизайнеру этого вполне достаточно для существования. Он как куст в кадке. Не забывать поливать и иногда общаться, чтобы не загрустил и не умер.

Кажется, Мэтт начинал ему завидовать.

Он продел палец второй руки в еще три «ушка» и развернулся к выходу.

На самом деле они не братья, а кузены, но это неважно, потому что Иэн живёт здесь последние пять лет. Не просто так. За еду и оплату электричества снимает у Мэтта эту самую комнату и имеет полное право устраивать в ней свинарник.

— Как собеседование? — Иэн последний раз хрустнул позвонками и уронил руки.

Если сказать ему правду — будет ржать, как гнедой конь.

— Нормально, — бросил Мэтт.

Оказавшись уже в проёме, услышал, как колёсики большого геймерского стула прокатились по полу.

— Нормально? — рычаще-скрипучий голос брата стал раздаваться ближе. — Тебя взяли?

— Ага.

Нужно попробовать уйти от него. Хотя не получится. Сам же влез в берлогу и поднял медведя. Мэтт свернул за угол, до слуха долетел звук шагов, но вот они прервались. Очевидно, Иэн повис на турнике в дверном проёме и подтягивается: еще один его способ не выходить из дома и неплохо существовать.

Это может отвлечь его от расспросов, если повезет.

Мэтт вошёл в кухню, бросил чашки в раковину. Открыл холодильник, достал четыре яйца, бекон и помидоры. Подошёл к плите, включил конфорку под пустой сковородой и начал кромсать мясо на разделочной доске.

Что вообще можно сказать Иэну про собеседование? Как-то Мэтт не продумал этот момент, пока ехал домой из Спиталфилдс в Уайтчепел. Мысли крутились вокруг идиотизма, который случился в большой белой мансарде с огромными окнами. Он сам не понял, как повёлся на всё это. Мог развернуться и уйти. Зачем было сидеть на той кухне и выслушивать про пьяные похождения незнакомой женской компании? На тот момент это казалось нормальным, и только когда Мэтт вышел на прохладный октябрьский воздух, до него окончательно дошло.

Еще не поздно всё отменить. Можно позвонить Амрите и отказаться от фарса. Положение не настолько отчаянное, чтобы хвататься за идиотскую авантюру. Пока он будет тратить время впустую, кому-то действительно может понадобиться его профессиональная помощь. Но…

…ведь ничто не мешает продолжать искать работу и в эти дни. И отказаться от предоставления «услуг» Амрите Шетти, если подвернётся что-то стоящее.

Шаги за спиной сообщили, что Иэн сделал свои десять подтягиваний и идёт на запах бекона. Мэтт разбил над сковородой по очереди все четыре яйца и взялся за доску.

— Надолго? — прозвучало с порога.

Нет, он не собирался так просто опускать тему.

— Пять дней, — бекон отправился к яйцам, его треск в масле почти заглушил следующую реплику Иэна:

— Ты олень.

Да, что-то в этом есть. Мэтт забросил помидоры к остальным продуктам и развернулся. Опёрся о рабочую зону, скрестил руки на груди. Иэн сел за стол и несколькими рывками прочесал пальцами отросшую каштановую шевелюру. Зубами стянул с запястья резинку и завязал узел на макушке. Нижняя часть волос, отросшая недостаточно, упала назад на шею.

— Ты олень, — повторил брат, откинувшись на спинку углового дивана и сорвав с носа очки. Последние безжалостно отбросил на столешницу. — Сколько еще собираешься бегать по таким подработкам? Кто на этот раз?

Мегера с ногами от ушей.

— Параплегик после аварии, — Мэтт безмятежно повёл плечом. — Его опекун срочно уехал и нужна замена. Только на пару часов по вечерам.

Иэн громко цокнул и закатил глаза.

— Ты парамедик седьмого разряда, мать твою, — выплюнул он.

Еще один веский аргумент в копилке аргументов Иэна Ройса.

— Уже нет, — Мэтт отвернулся, взял лопатку и ковырнул бекон в сковороде.

— Да. И всегда им будешь, — прилетело в спину. — Ты умеешь вставлять трубку в горло через дыру в шее!

«Трубку в горло». Мэтт негромко хмыкнул.

— Трахеостомия, — пробормотал он себе под нос.

— Вот! — Иэн щёлкнул длинными пальцами художника. Услышал, чтоб его. — Может, перестанешь играть в няньку и займешься своей работой?

— Я занимаюсь своей работой.

— Она не твоя.

Домашний куст в кадке умеет зацепиться за ненужные темы и тащить их, тащить… Особенно неприятно, когда куст оказывается прав.