— Ваше пиво, — на стол, не побоюсь этого слова, с грохотом опускается кружка с тяжёлым дном, хлопья пышной пены плюхаются на экран моего телефона. — Извините.

Поднимаю глаза…

— Привет, борзая. А ты чего здесь?

Дочь Вари, в такой же фривольной юбке, как её предшественница.

— Я здесь подрабатываю после учёбы. А ты здесь чего?

— Вот, пива зашёл выпить.

— А, — и подумав: — Это ты зря, пойло здесь дерьмовое, наши тут никто не пьёт.

— А я уже "ваши"?

— Ну вообще, да, чего это я. — И, занеся над обшарпанным блокнотом ручку, деловито: — Чесночные гренки? Орешки? Кальмары в кляре?

Забавная.

— Посиди со мной, — киваю на стул напротив. — Попроси, чтоб нормальное налили. Я угощаю.

— Ты что! — озирается по сторонам. — Нам нельзя с клиентами отираться, штрафуют сразу.

— А с гостями, кто оставляет щедрые чаевые?

Она секунду как будто бы мнётся, а потом застывает, глядя куда-то перед собой. Выражение лица разительно меняется:

— Если что-то будет нужно — зовите, — и убегает.

Поворачиваюсь в ту сторону, куда она только что смотрела и сразу понимаю, на кого был обращён её взгляд. Молодой черноволосый парень стоит у барной стойки и пялится на меня с откровенной яростью.

А вот и наш темпераментный Казанова по ходу подоспел.

Впрочем, как она мне там сказала вчера: не лезь не в своё дело? Она права — меня это не касается.

Салютую ему бокалом и делаю глоток пива. Действительно откровенная гадость, но я всё равно пью, режим уже нарушен, а убить вечер здесь всё равно больше не на что.

Интересно, а что дочь Вари вообще забыла в этой дыре? Я и про кафе это и про город. Здесь же молодым совсем делать нечего. Ни работы приличной, ни перспектив. Ни "жениха нормального". Да здесь даже ни одного ВУЗа, так, одни шараги. Где она тогда учится?

Снова словно невзначай смотрю в сторону барной стойки: "казанова" на прежнем месте нет. Вики тоже нигде не видно, хотя её коллеги-подружки рассекают по заполненному залу, с ног сбиваются.

Отворачиваюсь. В попытке расслабиться разминаю движением головы шею, смотрю через мутное окно на проезжающие мимо редкие развалюхи. Хватит уже, ну сколько можно жить в режиме боевой готовности? Пора прекращать. Я не в армии, войны здесь тоже нет, разве что исключительно полов.

Как-то одна подруга назвала меня "бойцовским псом", я оскорбился, а она, может, не так уж и была неправа. Ведь я действительно всегда на чеку, везде ищу подвох, непрерывно держа руку на пульсе.

Довольно быстро добиваю первый бокал. Осматриваюсь. Этих двоих по-прежнему нет.

Конечно, меня лезть никто не просил и вообще… но всё-таки она дочь Вари, мало ли. Просто удостоверюсь, что там нормально всё и вернусь. Судя по воплям у плазмы, там как раз не за горами третий раунд, успею.

Оставив куртку на спинке стула, поднимаюсь, ещё раз быстро осматриваю помещение, а потом выхожу на улицу…

— Остань уже, Рустам! Ты не понял? Просто отвали! Я на работе! Меня турнут сейчас из-за тебя!

— А ты давай не уходи от темы. Думаешь, я дебил? Не видел, как ты ему улыбалась? Этому вахлаку. Кто это? Точно не местный, всех местных я знаю. Кто-то городской? Специально к тебе приехал, да? — и наверняка больно встряхнув её за плечи: — На меня смотри!

— Да говорю тебе — я не знаю, просто клиент!

— Кому ты чешешь?! Отвечай давай!

— Проблемы? — хлопаю парня по плечу, но тот даже не сразу реагирует. Бью ладонью сильнее, и только тогда он оборачивается. Чёрные глаза зло сужаются. Узнал.

— Чего тебе от моей девчонки надо?

— Мне — ничего. Думаю, тебе тоже. Она же попросила отвалить.

— Чего-о? — брезгливо морщится. — Ты кто такой вообще?

— Я тот, кто может совершенно случайно выбить тебе к хренам собачьим все зубы, если ты сейчас же её не отпустишь.

— Саш, хватит. Не лезь! — вмешивается Вика, но я вытягиваю руку, отодвигая её подальше.

— Саша? Всё-таки знаешь его! — петушится её дружок. Низкорослый, но довольно крепкий. Такой по морде точно нормально дать может. Особенно женщине. — Это что за хрен, Вик?

— Да я не знаю его толком! Клянусь! Это матери хахаль или кто он ей там. Брат хахаля.

— Я не понял — это ты и с матерью и с дочкой, что ли, хочешь? — задирает до локтей рукава кожаной куртки и встаёт в стойку. — Ну иди сюда, если такой смелый. Кто кому ещё зубы пересчитает.

Честно? Смешно, вот правда. Я настолько уже далёк от местячковых разборок, что вот это всё казалось бы сейчас даже забавным. Если бы не одно весомое "но" — по ходу он бьёт Вику, а это едва ли не первое в списке того, что мне претит.