– Успокойся и не верти головой, он идет.

– Хорошо, если так. Иначе с подобным подходом твой банкомат скоро закроется за отсутствием средств.

– Он идет. Я чувствую. Не беспокойся, все пройдет как надо. Крепость цепи определяется его самым слабым звеном, – неожиданно даже для себя добавил я.

– Это ты где вычитал?

– Не знаю, – пришлось ей честно признаться. – Просто в матрицу взбрело.

– Был у меня один знакомый, что тоже любил пофилософствовать. Ничем хорошим это не закончилось.

– Его убили?

– Хуже.

Рис замолчала, а я не стал ее расспрашивать. Хотя любопытство пыталось пробраться наружу подобно роднику, пытающемуся пробиться наверх наперекор сваленным камням. Что могло быть хуже для смертного, чем убийство? Нет, определенно не зря я встретил эту Ищущую.

Песолюда одолевали сомнения. Я чувствовал его страх, будто тот был вонючими духами, что разлили вокруг. Но все-таки он плелся за нами. Все дальше и дальше. Превратились в крохотные точки существа в лагере; звуки переступающих с ноги на ногу гурлов и брань уставших Ищущих сменились завываниями ветра. Только тогда я свернул в низину и чуть позже остановился. Настала заключительная пора переговоров.

Смертный подходил медленно, весь превратившись в сжатую пружину. Казалось, крикни я сейчас – и он бросится обратно. Но мы молчали. Лишь Рис вытянула на руке увесистый мешочек с пылью.

– Кто вы? – с некоторым придыханием спросил песолюд, когда между нами оставалось шагов десять.

– Это неважно. У нас есть пыль, которую мы можем отдать тебе.

– Что надо сделать?

– Сообразительный, – хмыкнула Рис.

– Поговорить, – как можно мягче сказал я.

– Спрашивайте.

– Нет, нам нужны определенные гарантии. Поклянись, что ты будешь говорить правду, а о нашем разговоре никому не расскажешь.

Именно поэтому и был нужен Ищущий. Что взять с обывателя? Его слово ничего не стоит. А вот клятва, данная Системе, гораздо весомее, чем кредитная история банка.

– Вряд ли я много знаю.

– И все же мы попробуем, – миролюбиво улыбнулся я, только потом подумав, что моего лица песолюду не видно. – Будет что сказать – скажешь. Нет, так нет.

Куш был слишком большой, чтобы именно сейчас песолюд спасовал. Он кивнул.

– Меня зовут… – начал мятежник.

– Это лишнее. Обойдемся без имен. Так что с клятвой?

Говорил ее зверолюд немного запинаясь, но все же я услышал то, что хотел. А свет, что озарил тщедушное тело полупса, подтвердил сказанное.

– Расскажи нам, что знаешь о Лиции.

– Господин Лиций – наша надежда на светлое будущее, – залепетал Ищущий явно заученными словами. – Он опора и подд…

– Ясно, – остановил его я. – Только я смотрю, тебе живется не так уж легко.

– Все мы переживаем непростые времена.

– Но ты здесь, с нами.

– Моей семье нужна еда. Жена должна ощениться на днях. Нужно больше мяса. Хорошего мяса, а не того, что раздают нам.

– Значит ли это, что Лиций испытывает недостаток в средствах?

– Все мы переживаем непростые времена, – талдычил свое песолюд.

– М-да, – протянула Рис, явно раздраженная тем, как складывается беседа.

– И наверное, имеются недовольные подобным положением дел? – осторожно продолжал я.

– Не без этого, – кивнул Ищущий. Но я заметил, что именно сейчас в его глазах блеснуло нечто живое, настоящее, еще не выхолощенное страхом.

– И наверное, не все согласны с методами управления господина Лиция?

– Зверолюды не отличаются терпением. Что уж говорить о носорогоподобных.

– А что с ними не так?

– Они примкнули к нам недавно. Большая стая во главе с Хирисом. И только и делают, что ругают господина Лиция за медлительность. Насмехаются. Спрашивают, как долго без набегов на поселения работорговцев мы сможем кормить такую прорву существ.

– Почему же господин Лиций приютил их?

– Он говорит, что все зверолюды должны быть едины. Только так мы победим.

– Что ж, расскажи мне про Хириса…

Вот тут песолюда прорвало. То ли дело было в личной неприязни Ищущего, то ли он расслабился, потому что мы ушли от темы Лиция, но говорил смертный много. И подробно. Коалиция носороголюдов была относительно небольшой. Она вряд ли насчитывала десятую часть от всего лагеря. Но как известно, одна паршивая овца может испортить все стадо. И вспыльчивый, наглый и жаждущий власти Хирис был именно такой овцой.

Он расшатывал дисциплину, пытался внести разброд в ряды Лиция, подолгу общался с главами коалиций ящеров, крокодилов, псов, медведей, копытных. Но без особого успеха. Зверолюды хранили верность Лицию. Пока, по крайней мере.