Мартин разволновался и обвинил Ларкинза в тугоумии и медлительности.

— Я не могу понять ход её мыслей! — оправдывался тот и в замешательстве разводил руками. — Что ею движет и почему она не спешит покинуть Британию, имея при себе немалую сумму? Что её держит в Лондоне?

— Она обязательно постарается каким-то образом вернуть баронету закладные листы. Нельзя пропустить этот момент, — подчеркнул граф. — Ваш человек должен следовать за ним по пятам. Денно и нощно.

— Барону Барту Спарроу, — поправил мужчину детектив и тот поморщился.

Стало известно, что он выехал из проданного поместья и сейчас живёт у Бедфорд-сквера в съёмных меблированных комнатах. Графиня Мариам Линтон повстречала его там и ненароком поделилась новостью с Мартином.

Ларкинз долго смотрел на портрет незнакомки. Позвав штатного рисовальщика, наблюдал, как тот быстро и ловко срисовывает женский образ.

— Лорд Хардинг тоже не знает, кто эта женщина? — уточнил он у графа Малгри.

Тот отрицательно качнул головой:

— Завтра я навещу маркизу Стакей и Саманту Роулей — подругу виконтессы. Вдруг, кто-то из них знает её.

Скупые солнечные лучи янтарного оттенка, продираясь через густую облачность, просачивались сквозь нежную туманную дымку, повисшую над землёй. Падали на белые колонны парадного подъезда, у которого стояла конная подвода. В настежь распахнутые двери двое работников выносили завёрнутые в холст крупные предметы и укладывали в телегу. Маленький щуплый поверенный, суетясь и покрикивая на них высоким визгливым голосом, требовал складывать груз без спешки и с предельной аккуратностью.

Маркиза, кутаясь в кашмирскую шаль, безучастно стояла в холле и наблюдала, как доверенное лицо покупателя забирает коллекцию её покойного супруга. Рядом находился дворецкий и, чуть наклонившись к её плечу, что-то ей нашёптывал. Венона кривила губы и зорко следила за неугомонным шумливым человечком.

Увидев лорда Малгри, она вскинула подбородок. При приближении мужчины опустила глаза на ларец в его руках. Неприязненно выдавила из себя:

— Чему обязана вашим визитом, граф?

Он любезно поздоровался и, не обращая внимания на дурное настроение женщины, сказал:

— Мне нужно переговорить с вами по поводу вашей дочери. И вручить вам это.

Ларец Шэйлы, — тень беспокойства мелькнула на её побледневшем лице. Она положила одну руку на грудь и, схватив другой дворецкого за локоть, слабо уточнила:

— Её нашли? Надеюсь, вы не с плохими вестями? — не выдержала нервного напряжения и всхлипнула. Выдернула из-за манжеты чёрного платья носовой платок и приложила его к нижней части лица.

Мартин поспешил успокоить леди Стакей:

— Нет, день назад её видели… — он осмотрелся, — я бы хотел поговорить с вами в более спокойной обстановке.

То, что маркиза продала коллекцию сёдел — единственную в своём роде в Британии — он уже понял. Получив задаток, она распорядилась им по своему разумению.

В гостиной царил беспорядок. Пахло пылью и масляной шпаклёвкой. На окнах отсутствовали портьеры. Свёрнутые ковры и отставленная к стене мебель, накрытая тканью, истоптанный, в подсохших разводах грязи пол, ящики с книгами и предметами интерьера наводили на мысль о…

— Вы затеяли ремонт? — спросил Мартин. На переезд это не походило.

— Наконец-то могу кое-что обновить, — дала понять Венона о не желании говорить на эту тему. Не спускала глаз с ларца в его руках. — Простите, я не готова к приёму гостей.

Мартин опустил ларец на пыльный столик и открыл его. Украшения Шэйлы, привезённые из городского дома, тоже находились в нём.

Два дня назад маркиза прислала своего поверенного с требованием вернуть драгоценности дочери согласно брачному договору. Виконт отказался это сделать до тех пор, пока не будет найдена Шэйла и не решится дело с разводом. Мартин убедил его не препятствовать требованиям женщины и уступить. Он знал, как она трепетно относится к фамильным реликвиям и обеспечит им полную сохранность.

— Можете проверить по описи. Всё в целости, — сказал он.

Леди Стакей мельком заглянула в ларец и захлопнула его:

— Скажите, наконец, где Шэйла? Не томите меня. Я уже ко всему готова.

— Виконтесса неделю жила в съёмной комнате на Брук-стрит. Вчера съехала, и её следы снова затерялись.

— Шэйла? В съёмной комнате? Вы уверены? — иронично выгнула тонкую бровь маркиза.

Мартин вздохнул, а женщина шагнула к нему. Тихо и враждебно произнесла:

— Это вы во всём виноваты, граф. Вы и ваш сын, — отступила она от него. — Теперь моя девочка неизвестно где. Боже мой! Кто её окружает? — она закрыла лицо руками.