– Это уж непременно, даже не сомневайся. Злата, как там этот немой? ТТ?

– Думаю, он выдержит путь, – сказала женщина и прибавила: – Сегодня он вел себя как-то встревоженно. Мне показалось, что он хочет что-то сказать.

– Какие проблемы? – удивился Дильс. – Я всегда к его услугам и добиваюсь внятного рассказа вот уже четыре дня! Веди его сюда.

Злата с укором посмотрела на Дильса, пошла в комнату, где находился блондин, и через минуту вернулась с ним. Он все еще хромал, но выглядел значительно свежее.

– Что это у тебя? – спросил Дильс, увидев, что норвежец сжимает в руках исписанный лист. – Яна, прочти, чего он хочет.

«Белый Саван. Самолет. Много еда, рация. Домой. Чили дом – нет», – прочла девушка.

– Хм, нет, говоришь? – усмехнулся Дильс. – Кто ж тебя спрашивать будет? Ладно, давай подробнее про самолет.

Спустя полчаса после изнурительного общения (на то, чтобы писать ответы, у светловолосого бородача уходило много времени) ситуация несколько прояснилась: а) по заверениям норвежца, у скалы под названием Белый Саван находился самолет, из которого можно было выйти на связь с Большой землей, б) в самолете есть кое-какое продовольствие и, самое главное, в) при желании на этом самом самолете можно улететь с острова!

Правда, ТТ в конце осторожно приписал: «Други?»

Дильс откашлялся и сказал:

– Если вы потерялись в бурю, то, скорее всего, твои други уже покойники. Говорю тебе как есть.

Яна перевела. Норвежец печально кивнул, словно с покорностью принимал неизбежное, но глаза его продолжали оставаться холодными и настороженными.

– Что будем делать, товарищи? – спросил Дильс.

– Я не верю ему, – вдруг сказал Аммонит.

Он упер кулаки в стол и поднял тяжелый взгляд на светловолосого великана. Тот спокойно выдержал его сверлящий взгляд и даже улыбнулся уголком рта. Странно, только сейчас Тима отметил, что они даже немного похожи – крепкие, коренастые фигуры, осанка, даже что-то в глазах есть общее…

– Мало ли что ты думаешь, – бросил Дильс.

– Пожалуйста, – пожал плечами Аммонит и с видом «Я вас предупреждал» отошел от стола. В глазах Златы промелькнул укор, и Дильс, кажется, это заметил.

– Мы можем попробовать пойти к Белому Савану, – осторожно произнес Артур. Он вытащил из кармана маленький перочинный нож и принялся по очереди открывать и закрывать лезвия. – Эта скала не так далеко от чилийской станции, километров десять.

– Километров десять, – зачем-то повторил Костя и внезапно оживился: – Конечно, пошли!

– Тимофей? – спросил Дильс. – Вы-то что думаете?

Тиме польстило, что Дильс обратился именно к нему, и он степенно ответил:

– Вы, то есть ты сам сказал, что не уверен насчет чилийской станции. А этот… ммм… человек утверждает, что в самолете имеется связь. Мне кажется, ему можно поверить. Почему бы нет? Я хочу сказать, какой резон ему нам лгать? Вряд ли он собирается загнать нас в ловушку.

– Злата? – обернулся к супруге Дильс.

– Не знаю, – сказала она немного нервно. – Может, все же лучше разделиться?

– Именно об этом я и думал, – кивнул Дильс. – Значит, поступим так. Я, Тимофей и Яна идем к зимовке. Все остальные – к Белому Савану. Артур старший группы. Что бы ни случилось, ждите нас.

– А если вас не будет неделю? – с кислой миной спросил Костя, подперев щеку рукой.

– Все будет нормально, – сказал Дильс уверенно.

– А вы не думали, что друзья этого типа вернулись к самолету и свалили отсюда? – задал вопрос Аммонит.

Все молча уставились на норвежца. Дильс был немного сбит с толку, на лице отразилась досада, что эта мысль не пришла ему в голову.

– Переведи, – сказал он Яне, и та повторила фразу Аммонита на английском.

Снова искренняя улыбка, сопровождающаяся характерными жестами, – ТТ будто бы крутил воображаемый штурвал. Затем он гордо ткнул себе в грудь массивным пальцем.

– Ну что ж, очень хочется верить, что это правда, – испытующе глядя на него, проговорил Дильс. – Все, на сегодня собрание окончено.

Когда ребята остались одни в комнате, Яна не выдержала и снова расплакалась.

– Ну перестань, – неуклюже сказал Тима, обнимая девушку. – Все наладится, вот увидишь.

– Нет, – сквозь слезы проговорила девушка. – Ничего не наладится, все только хуже и хуже… Я не хочу никуда уходить. Мы должны вернуться в тот дом, неужели ты не понимаешь?

– Яна, мы там погибнем. У нас нет ни дров, чтобы топить печь, ни еды, ни теплой одежды. Нам нужно держаться этих людей, по крайней мере, сейчас, – убеждал ее Тима, но все было бесполезно, она уткнулась лицом в его плечо и жалобно всхлипывала. Антон растерянно теребил свою рогатую шапочку. Ему тоже было жаль Яну, но он понимал, что в словах Тимы есть рациональное зерно. Но еще больше он переживал за Лану. Где она, что с ней? Он боялся думать, но тяжелые мысли о том, что с девушкой беда, свинцовой тучей заволакивали мозг.