– Сейчас посмотрю. Может, повара там забыли? Я же их выгнал впопыхах… - бормоча себе что-то под нос, Виктор Семенович торопливо откупорил дверь, а это оказалась огромная морозильная камера, размером как половина моей квартиры. Внутри было много стендов, так что мужчине пришлось войти внутрь, чтобы пройти между рядами, а мы с Леной остались у двери, ее придерживая. Стало жутко, что кто-то действительно мог остаться там внутри, ведь холод там стоял собачий.

– Нет тут никого, Лен!
– отмахнулся мужчина с самого конца морозилки.
– Бросай травку, иначе скоро инопланетян услышишь.

В одно мгновение Лена резко толкнула меня назад, а дверь - вперед, захлопывая ее крепко-накрепко, оставляя Виктора Семеновича запертым внутри.

Какие-то две секунды я просто таращилась на подругу, не веря в то, что происходит. Было настолько удивительно, будто это какой-то чертов сюр! Я все ждала, когда Ленка рассмеется и скажет «шутка!», выпуская отца на волю, но она просто нервно кусала ногти, думая о чем-то своем.

– Если выберемся отсюда сейчас, то успеем в клуб до курантов, - протянула Ленка, будто это все, что ее заботило в данный момент. А потом, несмотря на мой шок, схватила за руку и потянула к выходу.
– Идем, чего стоишь? Проблем больше нет. Можно идти тусить, ехоу!

Я резко стряхнула ее руку, покачав головой. Нет, это не могла быть моя подруга. Она безбашенная, но не отбитая на всю голову. Или я так плохо ее знала?

– Лен, - прошептала я, вглядываясь ей в глаза.
– Ты в себе? Немедленно выпусти Виктора Семеновича!

Она хмыкнула и надула губы, закатывая свои стеклянные глаза.

– И не подумаю! Он мне хочет весь Новый год испортить. Я что, дура ему, чтобы деньги все отдавать?
– она поморщилась, рассматривая меня с ног до головы с жалостью.
– Ты, конечно, милая, умная и все такое… Но я лучше вскроюсь, чем буду жить в твоей убогой хате с твоими унылыми родителями.

В глазах застыли слезы, а слова девушки ударили по лицу не хуже отрезвляющей пощечины. Я любила ее, но любовь эта была больная. Как к наркоману - пыталась помочь и поддержать того, кто этого не достоин и не оценит. В тот момент я решила, что хватит. Все. Нельзя спасти из пропасти того, кто сопротивляется.

– Выпусти отца!
– рявкнула я, подходя к двери и начиная открывать замок. Подруга позади распахнула рот в полном удивлении, будто подобного противостояния от меня никак не ожидала.
– Совсем уже с ума сошла! Хочешь разбиться на машине? Пожалуйста! Но не надо вредить тем, кто вокруг тебя. Виктор Семенович тут при чем? Он тебе все дал, забыла? А ты овца не благодарная…

Подруга резко и больно вцепилась мне в рукав, оттаскивая в сторону. Ее взгляд впечатался мне в лицо с лютой ненавистью, а голос казался пропитанным ядом насквозь:

– Правильная тут нашлась, да?
– она выгнула бровь и рассмеялась. Я попыталась отбросить ее, но Ленка оказалась вдвое сильнее. Видимо, травка делала свое дело. Или то, что я была метр с кепкой, а она почти два метра ростом.
– Все вы такие, пока дело до сути не доходит…

– Ты о чем? Кто «вы»?
– с трудом мне таки удалось отпихнуть Лену и вернуться к замку морозилки. Девушка мне не помогала, но и мешать перестала. Пугало другое – Виктора Семеновича совершенно не было слышно, а это значило – звукоизоляция отменная. Ему не на пользу.

– Бедняки убогие, вот кто!
– выпалила она, и эти слова буквально упали мне на голову тяжелым кирпичом. Я резко повернулась к Лене. Неужели она всегда была обо мне такого мнения? Мол, прибилась несчастная «бедная родственница»?! И это при том, что моя семья была типичная в нашей стране: звезд с неба не хватали, но и от голода не умирали. Это Лена, скорее, жила в другой реальности.

– Не веди себя, как сука, - прошептала я, чувствуя, как сердце обливается кровью.

Дверь, наконец, поддалась, и я с трудом распахнула ее, но не успела сказать слова, как Лена вдруг шикнула на ухо:

– Что-то ты сегодня за языком вообще не следишь. Охладись!
– прежде чем суть сказанных ею слов дошла до моего мозга, она резко толкнула меня в спину, буквально заставляя упасть в холодильник и, прежде чем мои колени коснулись пола, я услышала пугающий звук – как закрывается замок.

– Ты в порядке, Аль?
– не успела я и глазом моргнуть, как теплые руки подхватили меня за талию, помогая подняться. В растерянности подняла взгляд и тут же задохнулась от Виктора Семеновича, находящего на расстоянии десяти сантиметром, не больше. Его голос был таким хриплым, обволакивающим и успокаивающим, что на мгновение я вообще забыла, а в чем проблема-то была?

– А?..
– мысли путались, а руки мужчины до сих пор лежали на моей талии. Он смотрел на меня так пронзительно, что пробирало до самого позвоночника.

Тяжело вздохнув, Виктор Семенович будто одернул себя, резко убрал руки и отвел взгляд к двери, понуро выпалив:

– У меня предчувствие, что в этот раз она не только травку употребляла… Дура безмозглая.

Я поморщилась, будто это нелестное обращение было именно ко мне. Ведь как бы там не вела себя Ленка, в глубине души я продолжала ее любить и желать всего самого лучшего.