— Киррлис, немцы подошли, пробовали прорваться к поезду, но мы их остановили, — сообщил Ковалёв, когда я вернулся к его группе. На месте сейчас оставались только двое, он и ещё один молодой волколак с конопатым лицом и рыжими, цвета моркови короткими волосами. Остальные сдерживали гитлеровцев, судя по звукам боя поблизости. — Роты две, не меньше. Часть сейчас в лесу пытается нас обойти, хех, — тут он хохотнул, показывая, что смеётся над глупостью оккупантов, решивших сыграть против оборотней на их поле, — другие в километре рядом с насыпью и на насыпи залегли. У них только пулемёты и винтовки, ничего тяжёлого нет, — и уточнил следом. — Пока нет.

— Пока нет, — повторил я. — Так, Фёдор, прикрываешь немцев из бронепоезда, чтобы их свои не постреляли. Они сейчас станут ремонтировать пу… — тут мне в голову пришла новая мысль. — Оставить! Рядом с ними не мельтешить, пусть остальные думают, что экипаж бронепоезда ведёт бой с нами и попутно восстанавливает рельсы.

Задумка сработала на все сто процентов. Десяток немцев постреливал из винтовок и автоматов куда-то… просто куда-то, демонстрируя, что участвуют в бою. Прочие, рвя жилы, совсем не жалея себя, в это время меняли шпалы и рельсы, повреждённые взрывом. Хорошего качества ремонта не требовалось. Лишь бы бронепоезд сумел проскочить через этот участок. Головную платформу отцепили и с трудом столкнули в сторону, чтобы она не мешала проезду.

Чтобы обезопасить путь в Витебск, я отправил сокола с сообщением в город за волколаками. Мне нужен был десяток оборотней для охраны железной дороги от немецких отрядов, которые двигались к Витебску. В зверином обличии им понадобится не больше получаса на дорогу сюда. Прибыли они ещё до того, как завершился ремонт. За это время немцы трижды пытались добраться до бронепоезда. И трижды откатывались назад, густо испятнав апрельский снег телами убитых и раненых. Мои полуэльфы поражали ростовую мишень десятью пулями из десяти на дистанции в полкилометра и всего за пятнадцать секунд. При этом им требовалось две-три секунды, чтобы взять на мушку, прицелиться и спустить курок, отправляя смертоносный кусочек свинца во врага, который только что закончил перебежку и замер, переводя дух и выбирая будущий маршрут для нового короткого броска. Втроём оборотни с эльфийской кровью в жилах спокойно останавливали роту, заставляя ту залечь под обстрелом.

Ещё до темноты мой многосоттонный трофей медленно въехал в Витебск. Предупреждённые красноармейцы не стреляли, хотя я заметил пару противотанковых пушек, направившие свои стволы на бронепоезд.

Очарованных немцев тут же увели, а их место заняли красноармейцы. Спицыну и Телегину пришлось срочно искать бойцов для расчётов орудий и пулемётов. А ведь народу и так не хватало, плюс, десант уже понёс значительные потери. Поэтому, пришлось ставить в строй бывших военнопленных, артиллеристов и пулемётчиков. Два десятка из них я привёл в порядок жертвоприношением, пустив под нож трёх фашистов. Ритуал проводил в тайне от красноармейцев, а пациентов усыпил перед ним. И ещё тридцать человек получили целительские амулеты, ради которых пришлось отправить в Цитадель соколов к Озаре. Ещё нескольких человек я наделил знанием немецкого языка, чтобы те могли разобраться с трофейным вооружением, теми же таблицами стрельб к орудиям, и помочь в этом деле товарищам.

Бронепоезд занял позицию в северной части города, превратившись в мощный стальной ДОТ. Уничтожить его под силу только авиации или тяжёлой артиллерии. С теми и другими справятся соколы, если возникнет такая угроза.

Со всем этим я провозился до ночи. К счастью, немцы сами выдохлись к этому моменту и все мы смогли немного перевести дух. Я эту передышку решил использовать для того, чтобы навестить Цитадель. Ело в том, что сокол принёс сообщение о возвращении Гая Красного Обсидиана. Причём он пришёл не один.

Где нужно искать гнома, когда он срочно нужен? У кого как. А где может пропадать конкретный, мой, так сказать, я могу сказать со стопроцентной точностью. Во потому, как только я прилетел в свой лес, то сразу же направился в Трактир. Вызывать к себе коротышку не стал. Это успеется. А мне хотелось взглянуть на тех, кого он привёл с собой из параллельного мира. Сокол мне сказал, что это девочки, что едва вышли из подросткового возраста. И я тут подумал: это дочери Гая, какие-нибудь иные родственницы, или моего проводника потянула куда-то не туда?

Как и всегда Гай сидел за своим любимым столом, на котором стоял бочонок пива, поднос с закуской и несколько кружек. Напротив него, спиной ко мне, расположились две девушки, если судить по телосложению и длинным волосам, завязанным в тугие пучки на затылках, в которых торчали две тонкие спицы, короткая и длинная. Обе носили короткие простые куртки из кожи с капюшоном из стёганного холста, выкрашенного в ржаво-коричневый цвет, а также сапоги с тупыми носками и длинные юбки из пёстрой плотной ткани.

— Лорд, — Гай вскочил из-за стола и отвесил мне поклон. С небольшой заминкой за ним встали гномки. Взгляды обеих мне не понравились, спесь, стервозность, самомнение так и выплёскивались из них. — Кланяйтесь, дурёхи, это его Цитадель.

Только услышав эти слова, девушки спохватились. До них дошло, кто стоит перед ними.

— Приветствуем, с’шагун, — в один голос сказали они и поклонились ещё ниже, чем гном. — Простите за нашу невежливость и, если невольно оскорбили вас.

— Прощаю. Обращайтесь ко мне лорд, в моём мире так называют создателей Очага, — кивнул я. — А в обычной обстановке, когда не требуется официоз, можете просто звать меня Киррлисом. Это моё имя.