– Давай Надьку помянем, – просто сказал Чинарский.

Они подняли стаканы и выпили не чокаясь.

– У меня деньги кончились, – вздохнул Чинарский.

– Деньги – не проблема, – пожал плечами Антонов. – Но сначала – дело. Пошли.

Они поднялись на несколько этажей, и Антонов завел Чинарского в какую-то комнату. Там сидели несколько человек за компьютерами. Одна машина была свободна. Ни слова не говоря, Антонов присел к компьютеру. Быстро пробежал пальцами по клавиатуре.

– Смотри. – Антонов показал Чинарскому файлы, на которых были изображены жертвы маньяка.

Грудки… Печень… Цветные палочки… Мозги… Все с рецептами.

– Это все? – спросил Чинарский.

– Больше ничего нет, кажется. – Антонов еще несколько раз нажал на клавиши.

– А как бы нам эти рецептики переписать? – задумчиво произнес Чинарский.

– Это можно.

Антонов выделил нужные места и отправил в печать. Через минуту где-то на другом столе заработал принтер, выдавая распечатанные рецепты. Получился всего-то навсего неполный печатный лист. Антонов сходил за распечаткой и протянул ее Чинарскому.

– Думаешь, это поможет?

– А черт его знает, – пожал плечами Чинарский. – Но надо же с чего-то начинать. Ладно, пошли. – Он поднялся со стула.

– Пошли, – согласился Антонов.

Напротив здания, в котором располагалась редакция «Столицы провинции», был разбит небольшой парк – «Елочки». Туда и направился Чинарский.

У входа в парк Антонов встретил какого-то друга. Тот торговал картинами, написанными масляными красками. Картины были так себе, но, видно, дела у его приятеля шли не самым плохим образом.

– Ваня, привет, – махнул ему рукой Антонов и отвел в сторонку.

О чем-то с ним пошептавшись, он вскоре вернулся с довольной миной.

– Я же говорил: деньги – не проблема, – похлопал он себя по карману. – Чего возьмем?

– Я пока – пас, – замотал головой Чинарский. – Нужно с этим разобраться. – Он вытащил из кармана листок с рецептами и направился к ближайшей скамейке.

И без того длинное лицо Антонова вытянулось еще больше.

– Давай хоть по пиву возьмем, – предложил он, – в глотке пересохло.

На пиво Чинарский согласился, решив, что оно не повредит мыслительному процессу. Пока довольный Антонов бегал за пивом, он устроился на скамейке и стал внимательно вчитываться в текст. Он прочитал его вдоль и поперек, сверху вниз и справа налево, но не обнаружил ничего необычного. Чего-то такого, от чего можно было бы оттолкнуться.

Антонов вернулся с двумя банками «Балтики-3», и Чинарский пожалел, что не заказал свою любимую «девятку». «Черт с ним, – подумал он, открывая банку, – мозги светлее будут». Сделав несколько больших глотков, Чинарский поставил банку на асфальт прямо перед собой и достал сигареты. Закурив, он все вглядывался в рецепты, думая, за что здесь можно зацепиться. «Может, и нет в них ничего такого, – рассуждал Чинарский, мусоля бумажку в руках. – Может, этот тип вывешивал рецепты в Интернете только для того, чтобы заявить о себе?»

– Слышь, Саня. – Он вдруг повернулся к Антонову, который с блаженным видом допивал свое пиво. – Знаешь, что такое куркума?

– Кажется, это приправа такая, – предположил он.

– Точно?

– Ну, не знаю, – пожал он плечами, – не уверен.

Чинарский вытащил блокнот и что-то быстро стал в нем писать огрызком карандаша.

– Пошли, – сказал он, пряча блокнот в карман.

Антонов, ничего не спрашивая, с готовностью подхватился с места.

– Пиво не забудь, сыщик, – показал он на банку, оставшуюся стоять у скамейки.

Пройдя несколько кварталов по центральному проспекту, приятели вышли к городскому крытому рынку. Рядом с его зданием, еще дореволюционной постройки, раскинулся рынок открытый. Здесь было все или почти все, о чем мог мечтать среднестатистический житель провинции на постсоветском пространстве.

Сотни лотков и разноцветных палаток приткнулись вплотную друг к другу, поражая изобилием товаров. Здесь были и «фирменные» итальянские шмотки, сшитые в турецком кооперативе, и «испанская» кожаная обувь из той же страны, и «настоящие французские» духи, изготовленные и разлитые во флаконы в Польше, уж не говоря о китайских, корейских и тайваньских кроссовках, солнцезащитных очках, пользующихся ввиду потепления ажиотажным спросом, и прочая ерунда.

Пройдя мимо рядов с промтоварами, Чинарский свернул туда, где торговали продуктами. Он проходил мимо разноцветных банок консервированного горошка и кукурузы, тушенки и кильки в томате, бутылок с оливковым маслом и маслом из сои. Антонов едва за ним поспевал, проталкиваясь сквозь толпу народа, закупавшего продукты на майские праздники.

– Куда мы идем-то? – Он тронул Чинарского за плечо.

Тот резко обернулся и посмотрел на художника так, как будто только что его увидел. Он на самом деле забыл о своем новом знакомце, весь погрузившись в свое расследование.