Чинарский сместился в сторону, придавив своим задом другую руку Александра, и схватил его двумя руками за горло.

Коршунов дергался, как препарированная лягушка, хрипел и пускал изо рта пузыри, но Чинарский не отпускал его. Он сжимал пальцы на его шее до тех пор, пока тот не перестал извиваться. Тогда Чинарский ослабил хватку и судорожно вздохнул. Коршунов был еще жив, но сопротивления оказывать уже не мог.

В дверь барабанили прикладами. Чинарский привстал на трясущихся от слабости ногах и отодвинул щеколду. В прихожую влетел Дудуев, за ним – Бероев. Следом омоновцы в касках и бронежилетах. Подоспели почти вовремя. Позади них с камерами в руках толпились тележурналисты.

– Ты в порядке? – Дудуев, видя, что Чинарский едва держится на ногах, подхватил его за талию.

– А-ай, сука! – завопил Чинарский, потому что Дудуев зацепил его за рану.

– Ты ранен?

– Ерунда.

– Тебе нужно в больницу.

– Там должна быть какая-то выпивка, – кивнул Чинарский в сторону гостиной.