Стоило, услышав это всё, стремиться на отбор? Не хотела Майра ехать, уже не верила, что хорошо ей будет, и по отцу скучала. Только ради своего обещания Премудрому Восху и отцовской убеждённости не сбежала от Дэна Дубла.

***

В дороге они были восемь дней. С какой радостью Майра проделала бы этот путь с отцом, как они и мечтали. Несчастье заставило отказаться от путешествия, и теперь девушка ехала одна, а впереди её ждали чужие и не слишком расположенные к ней люди. Отворачиваясь от посапывавшего Дэна – тот всегда дремал в пути, Майра смотрела на плывшие за окном кареты поля, озёра, перелески и мысленно укоряла отца: годами не хотел примириться с семьёй, готов был терпеть нищету, мучиться от болезни, а стоило графу принять на себя заботу о внучке, тут же переменился. А нужны ей эти заботы? Хочет ли она становиться принцессой? Сможет ли полюбить незнакомого мужчину? Ни отец, ни дед, не сочли эти вопросы важными.

Мэлбут поразил Майру Вела Тойр до онемения. Дворцы родного города, в сравнении со столичными, уже не казались роскошными, покрашенные в яркие цвета здания дарили хорошее настроение одним своим видом, тогда как привычные, преимущественно серые, не вызвали ничего, кроме тоски. Ранняя осень здесь ещё не чувствовалась. Кроны берёз кое-где тронула жёлтая кисть, но зелень преобладала. Солнце не жарило, а мягко припекало и щедро заполняло светом всё вокруг. Северянке, выросшей там, где ясные дни – большая редкость, казалось, что она попала в волшебную солнечную страну. Около каждого дома здесь разбиты клумбы с гладиолусами и астрами. Спустив раму на окне, путница наслаждалась сладкими ароматами.

Ехали медленно, под ноги лошадям то и дело бросались перебегавшие дорогу мальчишки-разносчики, иногда кучеру приходилось покрикивать на медлительных матрон, беседовавших прямо посередине мостовой. Стука копыт, приближавшегося шороха колёс и поскрипывания рессор им было недостаточно. Отойдя в сторону, кумушки провожали недовольными взглядами карету с графским гербом, а некоторые даже морщились, увидев лицо восторженной девицы.

Ни хмурые презрительные взгляды, ни усталость от долгой дороги не могли испортить впечатления от столичных красот. Единственное, о чём сожалела Майра, что папа ничего этого так и не увидел. Умом она понимала, что в дедушкином поместье Тойру Айза Рутт обеспечат должный уход, отцу больше не придётся голодать и залезать в долги для покупки лекарств, значит, ему там лучше, чем в дороге, но сердце ускоряло ход при мысли о единственном родном человеке, оказавшемся так далеко от неё.

Спутник, наконец, стряхнул дрёму и принялся перечислять имена и титулы королевских приближённых. Неужели всех надо запоминать? Родню его высочества Леота она кое-как осилила, что оказалось непростым делом. Имена двенадцати сестёр наследника, часто созвучных, пришлось учить с помощью нехитрого стишка, сочинённого уличными трубадурами.

Принесла супруга Тину королю под новый год.

Дочь – неплохо, только сына ушлый требует народ.

Поработал Майс неплохо, королева понесла,

Родилась весною Лоха. Снова дочка, вот дела!

Тата, Кира – друг за другом, недоволен Майс опять.

Укоряет он супругу и ведёт её в кровать.

Год спустя свершилось чудо, боги сжалились: Леот!

Вслед за ним принцесса Люда. Что ни год – опять залёт.

Дина, Валя, Сета, Лита… Эй, король, остановись!

Ома, Ватта и Эдитта. Ждёт ли нас ещё сюрприз?

Куплеты распевали по всей стране вскоре после рождения последней принцессы, а ещё через два года королева скончалась, не выносив новую беременность. Весёлость стишка диссонировала с трагичностью жизненного финала. Однако запомнить имена королевских детей он помогал.

Удовлетворившись ответами подопечной, Дэн Дубл кивнул и указал в окно:

– Смотри, отсюда лучший вид на кремль.

Карета ехала по набережной, а на другом берегу полноводной Тэны расположились королевские дворцы. Холм, огороженный кирпичной крепостной стеной, зеленел деревьями парка, пестрел острыми и покатыми крышами, сиял колоннами, сверкал окнами.

– Можно остановиться и рассмотреть получше? – попросила Майра.

Дэн кивнул и постучал тростью в стену кареты.

– Тпр-р-ру-у-у! – послышалось из-за неё.

Экипаж свернул к парапету. Мужчина вышел первым и подал спутнице руку. Майра сделала вид, что не заметила предложенной помощи, соскочила на мостовую и подбежала к ограждению. Обтёсанные гранитные плиты отделяли её от мутной, исчерченной мелкой рябью воды. На другом берегу была точно такая же набережная, по ней прогуливались нарядные люди, издалека казавшиеся куколками. От набережной к распахнутым воротам вела длинная белая лестница. За крепостной стеной среди равномерно посаженных дубов и клёнов на значительном расстоянии друг от друга расположились дворцы.

Дэн Дубл встал рядом с девушкой и скрипуче заметил:

– Боюсь, мой опыт оказался бесполезным.

– В центре дворец короля? – указала на самое большое здание, к которому от главных ворот вела широкая аллея.

– Когда кавалер подаёт руку, нужно опереться на неё. Иначе он воспримет твою невнимательность как вызов! – не дождавшись ответа, он продолжил: – Задавать вопросы, тем более размахивать руками, указывая на что-то, заинтересовавшее тебя, не следует.

– Пусть вызов! – Майра повернулась к Дэну, упершись кулачками в бока. – Я сюда не рвалась! Взглянуть интересно, конечно, но претерпеть то, что выпало её величеству Рине, мне бы не хотелось.