Она убрала Видринат и подошла к нему, прямо к нему, и встретила его взгляд собственным.

— Мне жаль, что ты так и не узнал сына по-настоящему и так и не смог понять красоту, которую он дарил всем нам, — сумела сказать она. Голос несколько раз ломался.

— И ты дарила ему, — вмешался Джарлакс.

Кивнув ему в знак благодарности, Кэтти-бри прочистила горло и продолжила:

— Вот, — сказала она, протянув Закнафейну наручи и мифриловую рубаху. — Бренор сделал это для Дзирта, а эти наручи он забрал с тела Дантрага Бэнра.

— Я… — хотел ответить Зак, но не смог больше ничего сказать.

— И это, — Кэтти-бри удивила Зака и всех остальных, протянув ему сабли Дзирта. — Теперь они твои. Носи во имя Дзирта До'Урдена, твоего сына, который всегда любил тебя.

Руки Закнафейна дрожали, когда он принял пояс с оружием.

— Как бы ты не относился ко мне, или остальным кроме дроу, я уверена, что ты найдёшь хорошее применение этим клинкам, защищая всё, что было дорого Дзирту. И когда мы победим — а мы должны — ты сможешь решить, что делать дальше, и по крайней мере эта частица Дзирта будет с тобой.

— Да, — услышала она сбоку голос Бренора и обрадовалась, узнав, что дварф — один из лучших друзей Дзирта, лучший отец, которого она только заслуживала, согласен с её смелым решением.

— Куда мне отправиться? — спросил Закнафейн, наконец восстановив самообладание.

— Куда хочешь.

— А если я решу остаться здесь, рядом с тобой? — спросил Зак и огляделся кругом на всех остальных, разглядывая их по одному, встречая каждый взгляд. — Если я решу остаться рядом с вами? Сражаться рядом? Учиться у вас?

Он снова посмотрел прямиком в глаза Кэтти-бри и закончил:

— Узнавать своего внука так, как хотел бы узнать сына?

— Я буду рада, — сказала Кэтти-бри голосом тоньше шёпота. Из её синих глаз текли слёзы, и она обрадовалась объятиям Закнафейна и ответила на них десятикратно, прижимая его к себе, к своему ребёнку, его внуку, сжимая его между ними, чтобы оба обнимали дитя.

Мгновением спустя подошёл Реджис, затем Бренор, затем Джарлакс.

Кэтти-бри позволила этим великим объятиям, этому общему чувству потери, унести себя.

Она вспомнила слова Дзирта и прошептала их вслух — скорее для себя, чем для других: «Радость увеличивается, если разделить её с друзьями, но горе с каждым разом уменьшается».

Она открыла глаза и посмотрела Заку через плечо — и заметила, как ни странно, Артемиса Энтрери.

Кэтти-бри никогда не видела его таким потряённым. Слёзы текли по его щекам, пока он прижимал к себе Далию.

Но взгляд его был устремлён на Кэтти-бри — и она поняла без всяких сомнений, что его мысли полны горем и пустотой из-за потери дроу, который был его величайшим врагом, величайшим соперником, и наконец — моделью того, кем мог бы стать сам Энтрери, и, наверное, кем стремился стать.

Кэтти-бри хотела и не могла сказать ему: держись за это.

— Держись за это, — беззвучно прошептала она, и никто, кроме неё, не расслышал. — Держись за это.

Неужели они все такие? Неужели у всех детей дроу такая наивность, такая простая, неиспорченная улыбка, которую губит уродство нашего мира?

Или ты особенный, Дзирт До'Урден? А если ты так отличаешься от других, то в чем причина? Моя кровь, которая течет в твоих жилах? Или годы, которые ты провел с твоей матерью-воспитательницей?

Этот не такой!

Этот не такой.

— Закнафейн До'Урден, «Отступник»

Год Расколотого Дуба

1313 по Летосчислению Долин

– Ты знаешь эти тоннели? — жестами спросил Беньяго у Закнафейна. Отряд Бреган Д'эрт затаился, пересекая отдалённые от Мензоберранзана пещеры. Они находились снаружи уже несколько десятидневок, и благодаря навыкам Беньяго и умелого разведчика, Нава Райана Дирра, избежали почти всех неприятностей. А в Мензоберранзане это не так-то просто.

— Знаю, — ответили пальцы Закнафейна.

— Значит, ты был в Городе Мерцающей Паутины, — сказали руки Беньяго.

— Однажды, давным-давно.

— С Джарлаксом, полагаю.

— Не только, — ответил Зак. — С блестящим убийцей по имени…

— Аратис Хьюн, — закончил за него Беньяго.

Закнафейн был захвачен врасплох. Этот Бэнр знал больше, чем показывал, в том числе, скорее всего, и тот факт, что Аратис Хьюн встретил неожиданный и неудобный конец после того, как артерия на его шее повстречалась с острой кромкой меча, висевшего сейчас у Закнафейна на поясе.