— Кажется, ребёнок ещё шевелится! — воскликнула жрица Копетта. Ивоннель с надеждой улыбнулась и положила свою руку рядом с рукой Копетты на живот Кэтти-бри. И действительно, она почувствовала удар — и могла лишь надеяться, что это хороший знак.

— Мне нужно изучить целебные заклинания посильнее, — сказала дварфийке Ивоннель. — Я не ожидала сегодня ничего подобного.

— Точно. Нужно было всего лишь отправить кучу пылающих шаров по тоннелям.

— Точно, — отозвалась Ивоннель.

— Мы будем постоянно её исцелять, — сказала ей Копетта. — Хорошая идея с водой и прохладой. Похоже, её лихорадка смягчилась.

— Смягчилась, но не прошла, — добавила Ивоннель, поднимая ладонь к покрытому потом лбу женщины.

— Может быть, придётся доставать ребёнка, — сказала Копетта.

Ивоннель обладала подобным опытом лишь в воспоминаниях верховной матери Ивоннель Вечной, но ей придавали уверенности очевидное спокойствие и навыки этих опытных дварфов. Она оглядела комнату в поисках места для отдыха, для восстановления своей волшебной энергии и подготовки сильных заклинаний. Она хотела принять участие в бою, который начали они с Кэтти-бри, помочь отбросить демонов как можно дальше, но это не могло оторвать её от постели подруги.

Она вышла в переднюю и удивилась, когда ей навстречу из другой двери вышли Артемис Энтрери и Далия.

— Кровь, — произнёс Энтрери, торопливо шагнув к дроу. — Говорят, это кровь Кэтти-бри.

Ивоннель кивнула.

— Она отдыхает.

Она шагнула назад и пристально оглядела человека и его полуэльфийскую спутницу. Оба были побиты, покрыты демонической слизью и кровью, возможно — собственной.

— Судя по вашему виду, вам тоже не помешало бы, — сказала Ивоннель.

— Для этого мы и покинули верхние коридоры, — ответила Далия. — Демоны отступают, дварфы пробиваются к тронному залу. Может быть, они уже там.

— Мы сражались целый день, ещё до начала огненного шторма, — объяснил Энтрери. — Враги бесконечны.

— Мы сами едва не угодили в этот шторм, — добавила Далия. — Мы возвращались по другим тоннелям, и никто нас не предупредил.

— Жар был достаточным предупреждением, — быстро добавил Энтрери. — Я прошу тебя об исцелении. И о магии, способной укрепить мои уставшие руки. Я хочу быть с ними, когда извергов выбьют из Гонтлгрима.

— С ними? — спросила Ивоннель.

— С Джарлаксом и Закнафейном, — ответил Энтрери. — С Бренором и Реджисом. Я думал, что и с Кэтти-бри тоже.

— С твоими друзьями, — сказала Ивоннель.

Энтрери с любопытством взглянул на неё.

— Ты боишься признаться? — поддразнила его Ивоннель. — Или не знаешь, что значит это слово?

Это вызвало смешок Энтрери, но хмурый взгляд его спутницы.

— Это хорошее слово, Артемис Энтрери, — сказала Ивоннель. — Чем лучше ты становишься с ним знаком, тем больше шансов избежать обещанной тебе судьбы. Более того, знакомство с этим словом улучшит твою жизнь — чего ты заслуживаешь больше, чем готов признать.

На его лице отразилась боль, но в то же время — и ожидание чуда, как будто подобная мысль никогда не приходила ему в голову. Ласково улыбнувшись, Ивоннель сказала:

— С вашего позволения, мне нужно отдохнуть и приготовить заклинания для помощи Кэтти-бри. Она больна. Предтеча напал на неё и вызвал лихорадку.

— Насколько всё плохо? — спросил заметно обеспокоенный Энтрери.

— Сейчас она успокоилась. Я не знаю, какой был нанесён ущерб, но жрецы работают без отдыха. Я буду тоже.

Энтрери кивнул. Ивоннель ответила на жест, затем подошла к койке в дальнем конце комнаты, но застыла, заметив странное, похожее на пар облачко в верхнем углу помещения, струящееся сквозь трещину в комнату Кэтти-бри. Большинство приняли бы его за простой дым или туман — в этих частях Гонтлгрима такого было полно, особенно после их стараний в кузне.

Но быстрый маленький двеомер подтвердил подозрения Ивоннель. Она бросилась в комнату к Кэтти-бри, за ней следом — Энтрери с Далией.

— Что такое? Кэтти-бри? — спросил Энтрери, внутри чуть не врезавшись в Ивоннель.

— Прими телесную форму, вампир Пвент, — сказала Ивоннель облаку.

Облачко заколыхалось, затем потекло обратно в трещину, из которой появилось.

Ивоннель бросила в него заклинание, снимавшее магию изменения формы, и действительно — облако сгустилось, и в воздухе возник Тибблдорф Пвент. Он камнем рухнул вниз, но на полпути подхватил себя волшебством и замедлился, продолжая вращаться, пока не коснулся пола, встав лицом к женщине-дроу.

Другие присутствующие охнули, кто-то окликнул старого друга, одна дварфийка даже сделала шаг вперёд, пока другая не одёрнула её криком «Пенни, нет!»