Женщина орудовала кинжалом, но не на шее Азбиила.

Вообще не на Азбииле.

С восхищением и беспокойством Вульфгар смотрел, как она сломала цепочку, на которой висела подвеска, и бросила её Вульфгару, спрыгнув со спины демона, ослабив удар развернувшегося Азбиила — который всё равно швырнул её к стене, где женщина неподвижно обмякла.

Вульфгар выпрямился, взглянул на рухнувшую подвеску и обратно на демона, пытаясь выбрать свой следующий ход.

— А? — сорвалось с его губ, когда красная кожа и рога демона исчезли. Азбиил сделал шаг вперёд, но затем снова отступил назад.

Вульфгар узнал внутреннюю битву — человек и демон стали сражаться за власть, когда у них отняли филактерию. Он знал, что может подскочить и нанести смертельный удар, но хорошо помнил инструкции Киммуриэля и ту важную роль, которую должен был сыграть.

В тот миг, когда Милашка Чарли сорвала филактерию, Киммуриэль понял, что весь исход поединка зависит только от него.

Подобно копью он швырнул свою ментальную энергию в тело Бревиндона Маргастера, пронзив мужчину и демона внутри него не менее надёжно, чем могло любое физическое оружие. Эта первоначальная атака преследовала единственную цель: разделить двух враждующих духов в одном теле.

Как только он этого добился, как только он почувствовал борьбу между Бревиндоном Маргастером и Азбиилом, Киммуриэль обратил своё внимание на Вульфгара — и облегчённо вздохнул, когда свирепый варвар вместо своих жестоких и грубых человеческих инстинктов последовал указаниям псионика. В этом невесомом царстве духа Киммуриэль остро ощутил разрушение филактерии. Он знал, что Азбиил тоже это почувствует.

Так что псионик бросился в бой, который вели две сущности, занимавшие одно тело.

И ярко нарисовал Бревиндону Маргастеру будущее, которое ждало его в случае поражения.

Человеку некуда было бежать, не было филактерии, способной удержать душу для будущего сражения.

Для Азбиила поражение станет изгнанием. Для Бревиндона — смертью.

Азбиил знал это и атаковал человека всей своей силой воли, колотил его, сбивал с толку, обрушил на него всё, что мог. Демон желал изгнания не больше, чем человек желал смерти. И из-за этого у Бревиндона не было шансов на победу… не считая единственного шанса по имени Киммуриэль Облодра.

Киммуриэль поддержал Бревиндона. Киммуриэль возглавил контратаку на Азбиила. Она продолжалась несколько мгновений — целую вечность в царстве чистой мысли. Киммуриэль знал, что сейчас и здесь преимущество не на его стороне, поскольку Азбиил уже занимал телесную оболочку, а Киммуриэль вторгался со стороны.

Затем он перешёл в оборону, скорее поддерживая Бревиндона, чем пытаясь ослабить Азбиила, но оставил одну возможность, надеясь, что демон ею воспользуется.

Духовная битва означала духовную связь, и Азбиил мог воспользоваться ею, чтобы оказаться позади Киммуриэля, в теле самого Киммуриэля. Киммуриэль мог присоединиться к Бревиндону в теле человека, но Бревиндон не мог присоединиться к Киммуриэлю в теле дроу!

Не добившись преимущества, ожидая, что варвар всё равно скоро уничтожит это тело, Азбиил сделал свой ход.

И обнаружил, что Киммуриэль опередил его, ждал его, что дроу специально позволил перенести бой в своё тело.

Азбиил понял свою ошибку, как только полностью оборвал связь с телом Бревиндона. Киммуриэль усмехнулся.

Теперь преимущество было за ним.

Азбиил оставался грозным противником, но Киммуриэль всю свою жизнь изучал разум улья. Для него было естественным находиться в окружении других сознаний. Поддаться этим сознаниям означало безумие, или, скорее, смерть.

Он выжил среди этих сознаний. Процветал среди них.

А теперь с ним соревновалось лишь одно сознание.

Дух Азбиила был духом без пристанища, у которого осталось только два варианта: завладеть телом Киммуриэля или быть изгнанным.

Так что, на самом деле, у Азбиила был только один вариант.

Существование изверга на материальном плане подошло к резкому и продолжительному концу.

Вульфгар подошёл, собираясь уничтожить борющуюся оболочку, но замер — существо продолжало менять черты и цвет по мере развития внутреннего поединка.

Затем внезапно снова стало человеком.

Бревиндон Маргастер завыл от боли, хватаясь за сломанные рёбра, и рухнул, когда покалеченные ноги отказались его держать. На полу он стал корчиться, кричать и биться.

Вульфгар посмотрел на Киммуриэля в ожидании совета, и с надеждой посмотрел на Милашку Чарли.

В обоих случаях его ожидания не оправдались.

Он снова повернулся к Бревиндону, увидел, что мужчина успокоился. Он лежал на боку, правая рука поднялась в воздух ладонью вперёд, пытаясь остановить Вульфгара.